Первое лицо не обязано знать все детали. В конце концов, для этого есть помощники – люди, которые перед каждым публичным мероприятием готовят материалы и справки. И если президент Украины раз за разом делает ошибки, комментируя крымскую тему, то это вряд ли можно назвать их успехом.
Когда зимой 2014-го Петр Порошенко обещал разобраться с теми, кто обменял украинский паспорт на российский – это еще можно было списать на суматоху. Весь год шла горячая фаза войны и можно было допустить, что первому лицу некому было объяснить, что раздача российских паспортов в Крыму не сопровождалась изъятием украинских. И что у двух с лишним миллионов крымчан на руках оказалось сразу два паспорта. И что Министерство юстиции Украины уже успело к тому моменту публично заявить, что с пониманием относится к ситуации, в которой крымчане вынуждены брать российские документы, и не считает это правонарушением.
Возможно, Петру Алексеевичу никто не успел объяснить, что с точки зрения украинского законодательства преступлением может считаться лишь нарушение воинской присяги или присяги госслужащего. Что все остальные жители оккупированных территорий с точки зрения Киева могут восприниматься только как заложники аннексии. Что никакая иная риторика в публичном поле попросту невозможна.
Невозможна, потому что по поводу Крыма в публичном пространстве есть две стратегии поведения.
Первую стратегию оседлал Кремль. Она сводится к тому, что крымчане – это архитекторы аннексии. Что все случившееся в феврале-марте 2014-го – это дело их собственных рук. Что российские войска лишь «защищали свободное волеизъявление» жителей полуострова. Что факт получения крымчанами российских документов надо трактовать как принятие ими новой реальности.
Вторая стратегия сводится к тому, что аннексию полуострова осуществляли российские солдаты. Что без ввода войск никаких потрясений на полуострове бы не произошло. Что никакого референдума не было, потому что после ввода чужих войск юридическая ценность любых оккупационных процедур равна нулю. Что российский паспорт, выданный жителям полуострова, Киевом воспринимается как «аусвайс», который нужен для бытового выживания. Что крымчане в массе своей остаются точно такими же полноправными гражданами Украины, как жители Сум или Ровно.
Обыватель может себе позволить быть злорадным и недальновидным, но этого права нет у ответственного политика. И если руководитель страны в публичном пространстве транслирует тезисы из первой концепции, то он льет воду на мельницу Кремля.
Когда Петр Порошенко заявляет, что крымчанам и жителям Донбасса нужно выдать загранпаспорта старого образца – это значит, что в его окружении нет советников по Крыму. Иначе бы они рассказали первому лицу, что жители полуострова уже давно получают биометрические «заграны». И что «безвиз»распространяется в том числе и на них.
Эти советники могли бы рассказать президенту, что реальные крымские коллаборационисты не ездят на материк – потому что им угрожает арест и скамья подсудимых. И что логика «все проукраинские выехали на материк» не работает: нет, не выехали. Многие просто «ушли под радары».
А еще они могли бы рассказать президенту, что эвакуироваться из Крыма на материк сегодня довольно непросто. Потому что Киев наложил ограничения на перевозку вещей. И проукраински настроенный крымчанин попросту не может вывезти свой личный скарб на территорию Херсонской области, пока это постановление не отменено.
Петр Алексеевич, если у вас есть советники по Крыму – выгоните их. Они вас обманывают.