Чем более экономически, социально и культурно развита территория, тем логичнее и рациональнее приближение центра принятия решений к этой территории. Грубо говоря, если Каталония развита лучше Кастилии (исторический регион Испании, охватывающий в том числе Мадрид, — "Апостроф"), какой интерес Каталонии платить налоги в Мадрид? Она бы их с большим удовольствием вкладывала бы в собственную территорию, правда ведь? По мере развития общества власть должна быть более эффективной. А для это она должна быть ближе к самой территории.
Ничего удивительного в этом нет. Мы видим проявление этой тенденции по всему белому свету. Двадцать лет назад это было актуально в Канаде, где прошел референдум и 52% высказались против отделения Квебека. И вопрос был снят. Во всяком случае, на одно поколение. Великобритания же приняла решение о выходе из Европейского союза и теперь сама не рада. После этого возобновился вопрос шотландского сепаратизма... И всегда центральная власть против выхода — будь то испанская власть, британская или руководство ЕС. А территория — за. И никогда заранее на скажешь, к добру это или к худу.
Но можно зато очень точно сказать, что есть принципиальная разница в манерах решения. Что в Канаде, что в Британии вопрос решался в рамках легальности и с устоявшимися традициями голосования, свободного обсуждения вопросов и честного подсчета голосов. И в рамках этой устоявшейся англосаксонской или западноевропейской культуры проблемы решились более или менее удачно.
Испания, юг Европы — более отсталая в политическом смысле территория. Там, пожалуйста, — резиновые пули, мордобой, жертвы... Если еще дальше отойти, тот же процесс сопровождается вообще черт знает чем. Советский Союз, слава Богу, развалился достаточно мирно, за что надо земной поклон Горбачеву или Ельцину отбить. Но потом стали пытаться его восстановить — с кровищей, естественно. Когда Словения, продвинутая территория, производящая основную часть ВВП Югославии, решила выйти из состава этой самой Югославии, начались распад страны и война, которая все равно кончается распадом страны.
Однако важно вот что еще иметь в виду: каталонское руководство не пыталось — хотя, подозреваю, был большой соблазн — фальсифицировать результаты, чтобы нарисовать явку, скажем, в 52%. Сложившаяся практика считает это недостойным. Поэтому, не получив от референдума легитимного права, они пытаются решить ту же задачу через парламент Каталонии. И наверняка они это парламентское решение проведут. И выход, мне кажется, будет достаточно очевидным. Не так важно, как он будет выглядеть в формальном поле: независимая Каталония или Каталония в составе Испании с гораздо большим набором суверенных прав. Важно, что эта территория так или иначе повысит свой уровень суверенитета.
Наверное, стороны будут пугать друг друга войной. Другой вариант — договариваться. Каталонские власти не пошли на элементарную фальсификацию, что бы на их месте сделали любые "патриотические элиты" восточнее от Испании, где другая политическая культура. Судя по этому, они не хотят выходить за рамки правового поля. Они хотят остаться в ЕС и не выглядеть отморозками. Это значит, что им так или иначе придется вести какие-то разговоры с Испанией.
Дело кончится торгом. На какой именно части шкалы между абсолютной независимостью и унитарной принадлежностью к Испании - я сказать не могу (да и какая разница). Но, думаю, что в любом случае метка сдвинется в сторону еще большего суверенитета Каталонии.
Это общемировой тренд, потому что развитые территории нуждаются в более эффективном управлении. Это значит, что управление должно быть ближе к этой территории. Почему Мадрид должен командовать Барселоной, если Барселона в экономическом смысле более развитая, чем Мадрид? Логично.
Внешне этот процесс дробления контуров власти сейчас часто видится как формирование так называемых национальных государств. Но на самом деле это только внешнее проявление. Дело не в национальности, а в экономической развитости и в культурном фоне. Это, конечно, связано с национальными традициями, но сейчас все очевиднее одно отделяется от другого. За отделение Шотландии от Британии могут голосовать и англичане, которые живут в Шотландии, и индийцы, и латыши. Дело не в национальном государстве, а в более эффективном использовании ресурсов территории в интересах людей, которые обитают на этой территории.
Так что тенденция понятна. Но стоит обращать внимания на механизмы ее реализации — мирные или немирные, законные или незаконные — и сопутствующие жертвы.