Она не одинока – это решение предлагали многие персонажи российского либерального лагеря. Что и не удивительно: Крым стал игольным ушком для оппозиции. Скажешь, что полуостров российский – прослывешь оккупантом. Скажешь, что он украинский – лишишь себя шанса собрать голоса в самой России.
Никто не хочет быть академиком Сахаровым. Никто не хочет говорить неудобную правду, поэтому ищут удобную полуправду. Тем более, что идея повторного референдума – это то, что мог бы взять на вооружение сам Кремль.
Потому что с первого дня аннексии полуостров стал территорией концентрированной пропаганды. Количество небылиц, которые распространяют здесь про украинскую реальность, куда выше, чем в условных Пензе или Саратове. Вдобавок, каждый крымчанин успел убедиться на примерах политзаключенных – чем чревата публичная поддержка украинского статуса полуострова. Кто может быть уверен в том, что голос в пользу Киева на «новом референдуме» не превратится через несколько лет для него в уголовное дело?
А еще все эти слова про «новый референдум» – это история про родоплеменное. Мол, раз в Крыму есть те, кто считает себя «нашими», то это повод для преступления. Московские политики могут думать, что такая политика – это способ защитить русских за пределами России. На самом деле, все наоборот.
Потому что все это – недвусмысленный сигнал соседям. Пока у вас есть граждане, которых мы готовы окрестить «русскими», – ваша территориальная целостность под вопросом. И все соседи России будут ассимилировать тех, кого Москва теоретически может объявить «соотечественниками».
«Русский мир»? Сохранение русскоязычных школ? Компромиссные учебники истории? Все это отныне бомба под суверенитет для соседних стран. Потому что позволяет Москве использовать русскоязычных как «ирреденту». Как повод для вторжения с дальнейшей легализацией украденного.
Получается, что от российского вторжения может защитить только внутренняя монолитность страны. Та, которая рождается из языкового однообразия. Из единого и суверенного взгляда на историю страны. Та самая монолитность, когда граждане Казахстана считают себя казахами, граждане Украины – украинцами, а белорусы – белорусами. А россиян, соответственно, считают иностранцами. И никаких симпатий к триколору не испытывают.
Потому что в противном случае любая страна может однажды проснуться и обнаружить российские флаги в каком-то из своих регионов. И Кремль с «либералами» вновь на два голоса станут твердить о том, что раз их поезда не пускают под откос – то новое статус-кво нужно закрепить.
А раз так, то не стоит удивляться. Тому, что ареал русского языка будет сокращаться. Тому, что жители соседних стран будут читать Пушкина в переводе – на уроках иностранной литературы. А каждая страна вдобавок ощетинится своей версией Второй мировой. В которой не останется места для «духовных скреп».
Вы хотели бороться за «русский мир»? Поздравляю. Вы проиграли.