Если говорить об информационном, пропагандистском пространстве, то после публикации "кремлевского доклада" мы, конечно, увидим (да, собственно, мы уже видим) волну негодования. Если говорить о пространстве практических шагов, то у Путина появляются довольно серьезные проблемы. До сегодняшнего момента он всегда имел возможность компенсировать тем группам, на которые он опирается, экономические потери из-за санкций с помощью тех ресурсов, которые у него в руках. В последние несколько лет ресурсов остается все меньше. Раньше группе [Аркадия] Ротенберга, попавшей под санкции и потерявшей существенные финансовые активы, могли сделать компенсацию в виде крупного госзаказа на 250 млрд рублей, что легко превращаются в 4 млрд долларов, на строительство крымского моста. Но ведь на всех крымских мостов не напасешься. Приходится искать компенсации, скажем, в сфере нефтегазовых доходов, то есть больше денег отбирать у нефтяников. А они тоже испытывают давление от санкций. И у них тоже лишних денег не так уж много.
Так что в реальности у Путина возникают трудности в покупке лояльности тех элитных групп, на которые он опирается. Поэтому, конечно, будет закулисное стремление снять санкции, что-то на что-то обменять, как-то выбраться из этой экономической ситуации. Мне кажется, что на фоне ужесточения риторики мы будем наблюдать довольно устойчивые подковерные попытки каким-то образом избавиться от этого санкционного давления.
Трамп готов к диалогу, но он висит на большом и довольно неприятном крючке, который называется "подозрения в предвыборном сговоре с Путиным". Поэтому он не может в этом диалоге уступить Путину слишком много – его сразу обвинит оппозиция. А его политические позиции не настолько блистательны, чтобы он мог наплевать на жесткую критику. Поэтому его возможность проявлять мягкость весьма ограничена.
Конечно, у Путина будут какие-то рычаги воздействия, в том числе через Северную Корею. Но в целом, мне кажется, с каждым годом у Владимира Владимировича сужается коридор возможностей. Ему все труднее вступать в торг с Западом, потому что на стол он не может положить ничего, кроме угрозы прямой военной конфронтации. В Америке эту угрозу учитывают, но не переоценивают, потому что понимают, что Путин – не самоубийца.
Так что мне представляется, что Трамп сейчас не слишком склонен идти на уступки Владимиру Путину, потому что он сам ходит под угрозой импичмента.
Для Украины ситуация трудно предсказуемая. С одной стороны, если Путин ужесточит действия против Украины, то нарвется на очередной цикл санкций и консолидированного сопротивления Запада. И если он рационален в европейском смысле этого слова, то он на это идти не должен. Но, с другой стороны, есть и прямо противоположная логика – иррациональная с точки зрения Европы, но зато очень даже рациональная с точки зрения Азии: создать еще более опасную ситуацию, чтобы сформировать базу для переговоров, напугать. Примерно так поступал Ким Чен Ын, когда запускал целый ряд ракет, чтобы с ним считались.
Это будет означать исключение себя из группы вменяемых, уважаемых или предсказуемых государств и переход уже чисто к советской технологии взаимодействия с Западом, когда никакие договора не исполняются – реализовываются только вынужденные силовыми методами и шагами. Грубо говоря, это означает, что мы резко обостряем ситуацию в Украине и потом заявляем Америке: мы прекратим это, вы нам дадите то-то и то-то.
Это полностью исключает Россию из мирового сообщества на уровне так называемых договороспособных стран и переводит ее на уровень КНДР или Советского Союза. Но для путинских элит это вполне реальный вариант. Я не знаю, решатся ли они, потому что половина элит понимает, что после этого им придется сидеть безвылазно в России и проститься со своими западными авуарами, чему они, скорее всего, рады не будут. Но если силовой блок перевесит, то вполне можно себе представить попытку подбросить дров в костер на Востоке Украины – с тем чтобы напугать Запад и создать себе более выигрышные тактические условия для переговоров.
Украинской стороне, конечно, надо быть готовой к любому повороту событий. Но все-таки, как мне кажется, Путин еще не настолько откатился в Советский Союз, чтобы рисковать полной изоляцией и полным вычитанием России из формальных и неформальных представлений о том, как выстраиваются международные отношения. Слишком велик риск замораживания всех зарубежных средств.