Поводов не любить настоящее – хоть отбавляй. Можно не любить президента – за Мальдивы. Генпрокурора – за Сейшелы. Верховную раду – за дилетантство. Правительство – за корпоративность. Всех вместе – за коррупцию.
Можно не любить автодор – за подвеску. Админуслуги – за неповоротливость. Суды – за то, что «место проклятое». В конце концов, было бы странно любить все то, что крадет наши нервы, время и деньги.
Вопрос лишь в том, на чьей стороне вам предлагают играть против настоящего. На стороне прошлого или будущего.
Коллективное прошлое может называть себя оппозицией. Может критиковать реальность. Находить хлесткие и правильные слова для описания статус-кво. Но это не отменяет того, что вся когорта «эксов» хочет изменить настоящее ради возвращения минувшего.
Мы жили в этом прошлом четверть века. Колониальный статус – от сферы культуры до экономики. Буфер, лишенный права возмущаться своим статусом. Ностальгия как содержание повестки. Тотальное уничтожение общего во имя небольшого списка избранных. «Бог дал нам Украину, так насладимся же ей».
Мы начали выбираться из болота лишь четыре года назад. По сути, наш 2018-й – это всего лишь 1995-й. Тот, которым он должен был быть, если бы в 91-м страна обрела реальную, а не имитационную независимость. Хотите сравнивать Украину с соседями – делайте поправку на время.
При этом наша реальность не заслуживает симпатий. Ее нужно менять и переделывать, улучшать и оптимизировать. Но все это имеет смысл только тогда, когда вы сражаетесь с настоящим на стороне будущего.
Если вам предлагают мир ценой капитуляции – это прошлое. Если вам предлагают обезболивающее вместо лечения – это прошлое. Если вам предлагают быть рыхлыми и безсубъектными – это прошлое. С таким же успехом можно критиковать патрульную полицию, предлагая возродить ГАИ.
Прошлое пытается стереть онтологическую разницу между собой и будущим. Пытается притвориться этим самым будущим. Но его задача – не двигать страну в завтра, а возвращать ее во вчера. А потому оно все равно остается прошлым. Лишенным какой бы то ни было этической основы.
В конце концов, все, что произошло с нами четыре года назад – стало итогом прошлого. Аннексия Крыма, вторжение на Донбасс, инфляция и кризис стали не стартом новой эпохи. Они стали наследием предыдущей. Ее закономерным финалом. Итогом правления тех, кто четыре года назад выбирал в авиакассах между Москвой и Веной.
У прошлого может быть много имен. Прошлым могут быть «эксы» и те, кто кормился с их рук. Олигархи. Чиновничье лобби. Судейско-прокурорская каста. Обыватели, мечтающие о Сталине. Обыватели, мечтающие о «чистоте нации». Каждый из них может быть абсолютно точен в диагнозах. Вопрос лишь в рецептах лечения.
Выносить приговор настоящему – легко. Особенно, когда оно того заслуживает. Куда важнее та реальность, которую автор критики считает желательной. В той же России Владимира Путина критикуют как те, кто считает, что он «избыточно Путин», так и те, кто уверен, что он «недостаточно Путин». Между ними пропасть.
Контекст имеет значение. В битве прошлого с настоящим я буду на стороне настоящего. Иначе будущее никогда не наступит.