Впервые за несколько лет команда российских биатлонистов не взяла практически никаких призов. Казалось бы что тут такого — но это общая тенденция. Дело в том, что половина армейских биатлонистов России уже лежит в донецких степях, благодаря хорошо настроенной антиснайперской работе ВСУ. И лежат в степях донетчины не только снайпера-биатлонисты. Там штабелями укладывают минометчиков, операторов ПТРК, специалистов по РЭБ, за которыми ведется настоящая охота.
В Сирии дела не лучше. И хотя там больше сражения с оппозицией, коорая не так хорошо вооружена как украинская армия, но и потери больше. Если не считать столкновения 7-8 февраля с армией США, где у американцев потерь не оказалось, а РФ потеряла около 600 военнослужащих-контрактников, в целом потери РФ в Сирии составляют около 500-800 военнослужащих в год. В первую очередь это так называемые "вагнеровцы". Известно, что 12 февраля во время подрыва склада боеприпасов погибло 15 российских военных контрактников. Перед этим в сентябре еще — 54.
Суммарно годовые потери на двух театрах военных действий у России можно оценить в 1500 контрактников. Много это или мало? С точки зрения статистики нет — в армии РФ около 150 тыс. контрактников, которые могут воевать (тыловиков и обеспечение не считаем). Но если вглядеться в детали становится понятно, что в конфликтах средней интенсивности вымываются в основном военные специалисты. Характерный пример — Донбасс, где уж прошло 4 ротации снайперов за 2017 год. И все ротации со заметными потерями. С 2018 года потери РФ в Украине возрастут — на вооружение ВСУ поступит около 1000 крупнокалиберных снайперских винтовок с предельной границей стрельбы 2 километра. Также — до 5000 полевых тепловизоров (оценка Лондонского центра анализа вооружений). Приедут и новейшие средства РЭБ, артиллерийской борьбы, появятся первые ударные беспилотники и резко (в 5 раз!) возрастет плотность ПТРК 3-го и 4-го поколения.
В Сирии — аналогично — конфликт похоже разрастается. Не смотря на то, что Асаду с помощью России и Ирана удалось расширить свою территорию, ее крайне сложно контролировать. А дальнейшие попытки расширения наталкиваются на жестокий ответ вооруженных сил других стран, участвующих в конфликте. Вероятно потери как в Украине, так и в Сирии возрастут для России с текущего года примерно в 2, а в случае возрастания интенсивности в 3 раза. А это уже 4500 контрактников в год. Вероятно это потолок потерь военных специалистов для Кремля в мирное время без значительного усиления расходов на подготовку и оснащение подразделений. Таким образом можно предполагать два сценария развития событий — либо усиление расходов на российскую армию и операции за рубежом, либо постепенное сворачивание военных кампаний как в Украине, так и в Сирии.
Мы предполагаем, что сворачивание начнется не раньше 2019 года — когда и в экономике РФ наступит глубокий кризис. А перед этим еще около 4000 контрактников российской армии будет убито. Общие потери военных специалистов армии России — до 10-12тыс. за период 2014-2018 год, что составит в целом до 30% квалифицированных военных специалистов с опытом боевых действий. При пессимистическом сценарии — до 20-25 тыс, в случае полноценной войны в Сирии и на востоке Украины (это не считая безымянной "пехоты"). Это только часть расплаты за эпоху путинского "величия" и "вставания с колен".