Прошли российские выборы Путина и теперь можно спокойно подвести определенные итоги. В очередной раз подтвердилось, что РФ — мафиозное государство.
Термин «мафиозное государство» был впервые введен Балинтом Мадьяром, социологом из Венгрии. Мадьяр и его коллеги разработали эту концепцию в прошлом десятилетии, когда венгерский лидер Виктор Орбан консолидировал власть, устранил политических и экономических соперников и превратил государственные институты в орудия своей личной власти.
За пределами Венгрии эта концепция известна мало, хотя, по мнению Мадьяра, она подходит и к режимам в трех других посткоммунистических странах: Азербайджане, Казахстане и России.
Мафиозное государство — это не клептократия, как, к примеру, Украина, и не «капитализм для друзей», потому что оба термина предполагают добровольное объединение соучастников.
В России те, кого называли олигархами, давно утратили политическую власть и значительную часть личной автономии, обменяв это на долю награбленного добра. Этот режим нельзя назвать ни неолиберальным, ни антилиберальным, потому что это ни развитие либерализма, ни отклонение от него. Он вообще не имеет к либерализму никакого отношения. При нем существуют так называемые выборы, суды и законы, но они полностью превращены в инструменты режима и служат для регулирования отношений внутри клана и распределения благ.
Режим пользуется именно ими в основном потому, что они были доступны непосредственно в тот момент, когда мафия пришла к власти. Это не олигархия, потому что политическая власть монополизирована, как и коррупция. Это и не диктатура, потому что мафиозное государство сохраняет некоторые признаки легитимности — те самые демократические карго-ритуалы, из за которых некоторые называют режим гибридным.
Обычно анализ постсоветских режимов фокусируется на том, чего им не хватает: честных и открытых выборов, например, или свободных медиа. Но это, как говорит Мадьяр, что-то вроде попыток описать слона через то, чем он не является: «У слона нет крыльев — это так. Он не живет в воде — это так. Но это ничего не говорит нам о том, кто такой слон!»
Чтобы понять, что такое мафиозное государство, надо представить себе государство, управляемое преступной бандой и устроенное по ее принципам: в центре государства — «семья», а в центре «семьи» — патриарх.
«Патриарх не управляет, — говорит Мадьяр. — Он просто распоряжается: постами, богатствами, статусами, людьми».
В путинской России «семья» включает и давних коллег Путина по КГБ — Игоря Сечина и Сергея Иванова, и как бы либералов — петербургских знакомых Путина Дмитрия Медведева и Алексея Кудрина. Несколько позже в клан вошел министр обороны Сергей Шойгу, который еще с ельцинских времен служил министром по чрезвычайным ситуациям.
У патриарха и его «семьи» только две цели: накапливать богатства и сосредотачивать в своих руках власть. Насилие и идеология — столпы тоталитарного государства — в руках государства мафиозного становятся всего лишь инструментами.
Это различие особенно важно, потому что все государства, которые описывает модель Мадьяра, посткоммунистические. Там, где государство когда-то владело всей экономикой, теперь оно стремится контролировать самые прибыльные отрасли и снимать сливки со всех остальных, а тех, кто отказывается платить, уничтожает.
Мафиозные государства убивают людей так же, как это делает мафия, но только тех, кто не поддается принуждению, подкупу и/или шантажу: например, журналистов или непокорных политиков, как Борис Немцов.
«Но эти убийства и тюремные приговоры противникам режима достигают куда меньшего масштаба, потому что в них нет необходимости», — говорит Мадьяр. Обычно оказывается достаточно принуждения, а мафиозные государства, в отличие от некоторых других, прагматичны и не убивают ради самого убийства.
Модель мафиозного государства предполагает представления об идеологии, как если бы она существовала у семьи. Иногда патриарху приходится напоминать «семье», что она сама о себе думает: что считает своей глубинной сущностью. В случае Путина это провозглашаемые им «традиционные ценности», культ «великой победы» и т.пр.
Но большую часть времени «семья» задумывается только о том, что представляет собой внешний мир. В данном случае она считает, что этот мир гнилой и враждебный. Такое сочетание служит той же цели, что и тоталитарная идеология, — изолирует и мобилизует общество. Но идеология мафиозного государства более изменчива и не так постоянно проявляется, отчасти потому, что мафиозное государство не нуждается в постоянной мобилизации.
«Семья» — возможно, самая важная часть модели Мадьяра. Как и любая семья, это не добровольное объединение: в ней можно родиться, в нее можно быть принятым, но ее нельзя добровольно покинуть.
В путинской России покинуть «семью» пытались очень немногие. Среди них — бывший премьер-министр Михаил Касьянов, покинувший «семью» в 2004 году, — один из немногих, кто выбрал полный разрыв с ней.
Живущий в Лондоне беглый российский олигарх Михаил Ходорковский принял решение не нанимать себе личную охрану после истории с отравлением в Солсбери Сергея Скрипаля и его дочери. Он уверен, что, если бы российский президент хотел его убить, никакие меры безопасности не смогли бы это предотвратить:
"В советское время было не так много перебежчиков, работавших в органах госбезопасности. Затем их число начало увеличиваться, и сейчас этих перебежчиков начинают убивать. Посыл этот достаточно очевиден: нельзя скрыться от российских спецслужб. Хорошо известно, что я являюсь противником Путина и у него ко мне сильная неприязнь. Но в моем случае все по-другому".
Ходорковскому «полуофициально» сообщили, что он был в предыдущем «расстрельном списке» Кремля, в котором значился и Борис Немцов, убитый в 2015 году:
"Я беспокоился гораздо больше, когда убили Немцова. Но поднялся сильный скандал из-за этого, и список аннулировали".
Ходорковский подтверждает справедливость модели Мадьяра для России:
"Российское правительство к отравлению Скрипалей непричастно. В правительство входят чиновники, которые занимаются своими чиновничьими делами — и, пожалуй, единственное, в чем их можно обвинить, это то, что время от времени они берут взятки. Но есть четкое различие между правительством и кругом Путина. Это работа круга Путина. Поэтому здесь дело не в России или российском правительстве, а в криминальной группировке внутри российского круга Путина".
Ходорковский считает, что британскому правительству необходимо понять, что оно имеет дело с организованной преступной группировкой, и первоначально необходимо точно установить, кто в нее входит, а затем принять в ее отношении меры:
"Есть немало инструментов для борьбы с грязными деньгами и коррумпированными политиками. Необходимо провести расследование. Не нужно подставлять под удар 146 млн человек".
Против противников путинского режима были применены множество способов убийства: одни были застрелены, другие отравлены, причем, каждый раз использовались разные яды, третьи умерли от загадочных сердечных приступов. Каждое убийство несет какое-то сообщение, но в большинстве случаев они были обставлены так, чтобы создать иллюзию непричастности российских властей к этому. Мафиозные кланы любят иногда напоминать своим членам, что правила мафии нельзя нарушать.
Судя по результатам выборов, можно не соглашаться с Ходорковским, что 146 млн «дорогих россиян» совсем ни при чем. Кто-то же обеспечил Путину на выборах более 70%. Кто эти люди, если не соучастники мафиозного государства Россия?
Примечательно, что высланных из Британии дипломатов из Лондона в Россию доставили на самолете, который ранее был задействован в «кокаиновом деле», и пассажиры еще до взлета получили в качестве компенсации «реабилитационный пакет психологической помощи». Судя по всему, это у них единственный оставшийся исправный самолет.