Оба-на! С удивлением узнал, сегодня, оказывается, международный день «ОК»! Что, нечего уже отмечать? Чем - то искусственным и манипулятивным веет от такого прославления. Но вот истории появления этого «ОК» достаточно интересные. Считается, что кандидат в президенты США Мартин Ван Бюрен, чтобы избежать намёков на его фламандское происхождение, взял политический псевдоним Old Kinderhook. «Old Kinderhook is O.K.» - слоган его избирательной компании кампании в 1840 году. В Германии меня убеждали, что это немецкие корректоры после вычитки статьи писали "ohne korrektur" - то есть, "без корректуры".
А вот еще мне эта версия нравится: Пять лет назад нашей страной руководил профессор, который свою учёную степень записал в анкете кандидата в президенты Украины «проффесор». 7-й президент США в 1829—1837 гг. и основатель Демократической партии Эндрю Джексон тоже был не шибко грамотный и, проверив бумаги, в уголке делал заметку «oll korrekt» вместо «all correct» или, сокращенно, «O.K.». Придворные лизоблюды и подхалимы тоже стали так делать – от них распространилось на все Штаты, а затем и к нам дошло.
Забавно, но все как-то не то.. Лично я склонен считать, что это выражение возникло во время Второй мировой войны, когда английские лётчики делали ежедневные рапорты о своих потерях. Когда никто не погибал, они писали «0 killed» («0-ноль убитых»), что для краткости стали писать «O.K.» и произносить «О’Кей». И позднее, в мирное время это выражение стало повсеместно использоваться, когда, типа, вообще нет проблем.
.... Когда военных становится много, «улица» перенимает их терминологию. Так, к примеру, если десантник о своём последнем боевом выходе говорит «крайний выход», то его можно понять, он рискует жизнью и тут волей- неволей станешь суеверным. Но какой и чьей жизнью рискует мажор, который в ресторане, развалившись за столиком, хвастается, что «крайний раз тут он бухал с депутатами»? Понятно, что произносящий это просто хочет выглядеть героичнее в глазах окружающих дамочек.
Ещё один пример, до 2014 года только воевавшие в «горячих точках» люди знали, что «200» - это погибший, а «300» - это раненый на языке армейских радиограмм. Так изъяснялись для того, чтобы убрать не нужные в бою эмоции и не поколебать моральное состояние оставшихся в живых. Но ныне уже в стихах и в песнях с надрывом используют «двухсотых» и «трёхсотых», чтобы продемонстрировать, дескать, я «в теме», я оттуда, с фронта, с «передка» и настолько привык к тяжёлым боям, что уже и не скажу «убитый» или «раненый», мне привычнее (видите ли) сказать так, как это принято у нас – суровых бойцов с железными нервами.
Когда британские офицеры возвращались из Индии, они постоянно пили джин с хинином. Джин – потому что, если ты пьян, температура твоего тела немного повышена и малярийный комар воспринимает тебя, как больного и брезгует твоей кровью. А хинин – ежедневное лекарство для тех, кто уже болен малярией.
Хинин заменили на горький тоник и «джин с тоником» больных малярией героев войны в Индии (доктор Ватсон один из них) стал самым популярным напитком молодых людей, желавших казаться героями.
Так же и ОК в смысле «без проблем»после Второй мировой войны стало популярным выражением среди всех, кто старался показаться героем-победителем.