И после металлургов, у которых собираются изъять «сверхприбыли», рано или поздно настанет очередь аграриев, ретейлеров, банкиров и других предпринимателей
Хотя на прошлой неделе российский рынок будоражили многие события и решения, большинство из них происходили или принимались за пределами России — и лишь одно проистекло непосредственно из Кремля. Помощник президента, бывший министр экономики России Андрей Белоусов предложил инициировать процесс изъятия у крупнейших металлургических компаний России части прибыли, полученной ими по итогам 2017 года, ввиду того, что эти сверхдоходы «образовались благодаря рыночной конъюнктуре и не зависели от действия руководства компаний». Я сейчас даже не буду касаться того, что станет с российской экономикой, если справедливыми впредь будут считаться только доходы, возникающие «вследствие действий руководства компаний», а не порожденные конъюнктурой (тут уж следует вспомнить советскую практику установления плановых закупочных цен и все с ней связанное). Гораздо интереснее кажется мне новая финансовая логика российских властей, к которой всем нам понемногу следует начинать привыкать.
Эта логика вытекает из так называемого Приложения 1 к письму Белоусова Путину. Из него следуют два интересных вывода, которые впредь следует учитывать всем отечественным предпринимателям.
Первый сводится к тому, что российская власть, которая на протяжении вот уже почти 20 лет успешно паразитировала на дорогой, а время от времени и сверхдорогой нефти, выстроила налоговую систему, крайне дифференцированно относящуюся к отдельным секторам экономики. Если у нефтяников и газовиков оно изымает значительную часть доходов через НДПИ и экспортные пошлины, то остальные экспортеры практически освобождены и от первого (из общих поступлений НДПИ на нефть и газ приходится более 95%), и от вторых (нефть, нефтепродукты и природный газ обеспечивают 86% соответствующих доходов). Именно потому, что Кремль долгое время жил в ощущении того, что он управляет энергетической сверхдержавой, налоговая нагрузка на металлургов и «примкнувших к ним» химиков оставалась, как отмечает помощник президента, крайне низкой.
И представленная записка означает, что власти не намерены, как было бы сделано в любой нормальной стране, постепенно и аккуратно менять ими же созданные перекосы в системе налогообложения, а хотят исправлять собственные ошибки, задним числом взыскивая с предпринимателей доходы, которые им показались «завышенными».
Иначе говоря, в том мире, в котором живут эти власти, любой бизнес рассматривается как та же «нефтянка», а его доходы — как такая же природная рента, которую можно и нужно экспроприировать при любой удобной возможности. И лично у меня нет сомнения в том, что после металлургов подобная же судьба постигнет ретейлеров, которые получили дополнительные преимущества из-за «конъюнктурно» низкой инфляции, банкиров, выгадавших от не зависящих от их деятельности исторически низких процентных ставок, аграриев, если таковым выпадет климатически благоприятный год с нужным количеством солнца и дождей — и далее по списку.
Время законов закончилось, не начавшись — в России начинается время спонтанных решений, в которых право только государство (точнее, его руководитель).
Второй вывод, однако, еще более примечателен. И вкупе с первым он говорит не только об источнике проблем, но и о возможности их избежать. В уже цитировавшемся нами Приложении 1 составлен список компаний, доходы которых предлагается частично экспроприировать, причем список ранжирован по размеру выручки. Список удивляет двумя обстоятельствами. С одной стороны, мы видим, что у сопоставимых по выручке «Евраза», НЛМК и «Норникеля» предполагается изъять суммы, отличающиеся более чем в 20 раз. При этом самая большая «недоимка», по мнению Белоусова, образовалась у «Норникеля», последнего из тройки по выручке, но первого по налоговой нагрузке, более чем в два раза превосходящего показатели и «Евраза», и НЛМК. У того же «Евраза» предлагается забрать сумму, эквивалентную 0,88% его общей выручки, а у, например, «Полюс-Золота» — 36,6%.
Это уже даже не налог, а что-то похожее на продразверстку времен военного коммунизма — и вывод может быть только один: с нынешними российскими властями нужно не делиться, а договариваться. И то, что позволено Роману Абрамовичу, владеющему почти третью «Евраза», уже не позволено Саиду Керимову с его «Полюс Золотом». Но это не главное.
С другой стороны, в списке Белоусова фигурируют десять металлургических компаний, первыми из которых являются «Евраз» и НЛМК с выручкой в 623 и 579 миллиардов рублей соответственно. И тут, естественно, возникает вопрос: а где же фирма, которая в 2012–2014 годах была крупнейшей в России металлургической компанией по выручке, занимала в 2017 году второе место по этому показателю с цифрой в 9,97 миллиарда долларов (или 581,7 миллиарда рублей), которая получила за 2017 году 2,8 миллиарда долларов валовой прибыли и заплатила всего 66 миллионов (или 2,35%) налогов? Может, Белоусов просто забыл ее название? Напомним: компания, характеризующаяся данными показателями, — это ОК «РусАл» небезызвестного Олега Дерипаски. Но самолет этого предпринимателя мотался в США в разгар предвыборной кампании Дональда Трампа, когда тот казался Кремлю чуть ли не politician of the last resort, а сам он «угощал» девушками пониженной социальной ответственности чиновников повышенной аппаратной значимости, привозя их за свой или, скорее, за русаловский счет на собственную яхту. Стоит переводить на русский язык посыл кремлевского письма?
Думаю, что, если наши предприниматели почитают его повнимательнее, они сумеют в нужном направлении скорректировать свои инвестиционные планы на ближайшие годы.
Ну а в целом все, мне кажется, довольно ясно. Российский национальный лидер, начертавший на письме Белоусова корявое «Согласен», воспринимает всю российскую экономику как свою собственность, а от предпринимателей ждет готовности поделиться ею или вообще отдать ее по первому требованию. Не удивительно, что такое искреннее желание первым (да и, похоже, единственным) из олигархов озвучил… все тот же Олег Дерипаска.