На фоне вчерашних попыток МО РФ переложить вину за «самострел» Ил-20 в Сирии на Израиль, в информационной тени осталось несколько важных событий, которые наилучшим образом характеризуют углубляющийся в путиномике кризис и потерю управляемости в путинской «вертикали». Путинину пришлось одернуть Шойгу и его генералов, назвав инцидент с Ил-20 "цепью трагических случайных обстоятельств, потому что израильский самолет не сбивал наш", а в телефонном разговоре с Нетаньяху и вовсе занял примирительную позицию.
События, оставшиеся на этом фоне погасшего международного скандала незамеченными, касаются дел в путиномике и главной ее отрасли — нефтедобычи. В свое время, Путину подкинули идею «энергетической сверхдержавы», которая так и осталась нереализованной мечтой о мировом влиянии и господстве в Европе. Сланцевая революция успешно похоронила влажные мечты путинистов о капитализации «Газпрома» в триллион долларов и о подмятии под себя всего европейского энергорынка. Характеристика Джона Маккейна о том, что "Россия — это бензоколонка, возомнившая себя страной", находит подтверждение буквально ежедневно.
Начнем по порядку.
Россия приближается к моменту, когда добыча нефти в стране начнет стремительно падать. Об этом во вторник на совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева заявил глава Минэнерго Александр Новак.
Если ничего не предпринимать, то с 2022-го года начнется спад производства и в течение 14 лет добыча рухнет почти вдвое, предупредил Новак:
"Если мы ничего не будем делать, в 2035 году мы можем снизить добычу до 310 млн тонн, то есть потерять 243 млн тонн".
Ресурсная база в стране деградирует, старые, еще советские месторождения с дешевой в добыче и легкой для извлечения нефтью истощаются. Стоимость добычи одной тонны нефти взлетела в 2,4 раза, капитальные затраты увеличились в 2,8 раза. Особенно остро эта проблема стоит в Западной Сибири, которая сейчас является основным добывающим регионом в России, обеспечивая каждый второй баррель, извлекаемый из недр. Если текущая ситуация в регионе сохранится, то с нынешних 330 млн тонн в год к 2035 году добыча упадет до 180 млн тонн, то есть в 1,8 раза. При пессимистичном сценарии спад будет более чем двукратным — до 146 млн тонн.
Это означает, что бюджет не сможет позволить себе прежний объем нефтегазовых сборов: налоги придется снижать, чтобы освободить средства для разработки дорогих залежей.
"Сейчас в среднем нефтяные компании отдают государству 68% выручки — это один из самых высоких налогов в мире", — заявил Новак.
Но проблема не только в зависимости российского бюджета от нефтедолларов, которые обеспечивают 40% его доходов. Санкции Запада отрезали нефтегазовую отрасль от современных технологий, в то время как собственных в России практически нет.
По данным Минприроды РФ, за последние два года не было введено в эксплуатацию ни одного нового месторождения газа, не удалось открыть ни одного крупного месторождения нефти, а работы на арктическом шельфе из-за западных санкций пришлось приостановить.
На фоне этих совсем не радужных перспектив Путин подписал вчера два очень интересных указа.
1. Фонд национального благосостояния России (ФНБ), в который с 2017 года уходят все доходы бюджета от нефти дороже 40 долларов за баррель, будет инвестирован вне российской экономики.
С предложением направить деньги фонда в зарубежные проекты к Путину обратился глава МЭР Максим Орешкин. Путин согласился и поручил начать реализацию этого подхода уже в следующем году.
На 1 сентября, по данным Минфина РФ, размер ФНБ составлял 5,16 триллиона рублей, или 75 млрд долларов. Треть этой суммы, впрочем, уже потрачена. 574,6 млрд рублей размещено под льготную ставку на депозитах в оказавшемся на грани дефолта ВЭБе, 3 млрд долларов — выделено Украине в попытке спасти режим Януковича за несколько месяцев до его бегства из страны, еще 443 млрд рублей потрачено на поддержку банковской системы. 112,6 млрд рублей и 4,11 млрд долларов вложено в якобы «самоокупаемые инфраструктурные проекты». Ликвидная часть ФНБ — валютные отстатки на счетах Минфина в ЦБ — составляла 22,113 миллиарда долларов, 20,717 миллиарда евро, 4,368 миллиарда фунтов стерлингов.
Но и эти средства пройдут мимо «дорогих россиян» и, согласно воле Путина, отправятся в «зарубежные проекты»:
"Денег нет, вы держитесь тут...".
Чей, в итоге, этот ФНБ: России или лично Путина — догадайтесь с трех раз сами.
2. Но самый интересный указ, свидетельствующий о деградации управляемости путинской «вертикали», касается Чечни. Вчерашним указом Путин передал Кадырову все акции компании «Чеченнефтехимпром», которые принадлежали «Роснефти». По-видимому, в условиях сокращающихся доходов, Путину приходится платить контрибуцию Чечне натурой.
Еще в декабре 2015 года Кадыров обратился к Путину с просьбой передать нефтяную компанию в собственность Чечни. На тот момент активами «Чеченнефтехимпрома» на правах аренды управляла «Роснефть». Путин тогда поддержал предложение, однако через полгода Кадыров пожаловался ему, что правительство так и не приняло решение по этому вопросу. В марте 2017 года Кадыров заявил, что относиться к Чечне нужно как к «послевоенному региону», напомнив об обещании.
Financial Times сообщала тогда о конфликте главы «Роснефти» Игоря Сечина и главы Чечни Рамзана Кадырова из-за чеченских нефтяных активов. Оба героя публикации выпустили заявление, в котором назвали эти сведения «заведомо бездоказательной и сознательной ложью». Вскоре после этого РБК сообщил, что Сечин и Кадыров договорились о том, что «Роснефть» продолжит работу в Чечне и не будет продавать республике свои региональные активы — основной из них — «Грознефтегаз».
И вот Путин своим указом разрубает гордиев узел конфликта Сечина с Кадыровым. Думаю, в ситуации растущей неуправляемости путинской «вертикали», он старается предотвратить неизбежный конфликт Кадырова с Сечиным, а ведь у них у каждого есть своя частная армия.
В своем сообщении в «Телеграме» во вторник Кадыров подчеркнул, что никаких проблем с реализацией сделки о передаче «Чеченнефтехимпрома» не было:
"Хочу отметить несостоятельность отдельных комментариев о том, что какие-то влиятельные силы оказывали сильное сопротивление, стараясь не допустить положительного решения вопроса".
Клемлеведы знают, что читать официальные российские сообщения, как и во времена СССР, следует с точностью до наоборот.
Это второй случай сбоя путинской «вертикали» меньше, чем за неделю. Первый произошел на выборах в Приморье, когда Кремлю, для того, чтобы протолкнуть своего кандидата, пришлось в открытую фальсифицировать выборы:
«Путин вбросом взял Приморье,
Красной армии оплот».
Как считает Г. Явлинский: "Путин управляет Россией не как федеративным государством с 85 субъектами, а как фабрикой с 85 цехами и заводоуправлением в Кремле, а реальная власть губернаторов систематически все больше урезается в пользу Москвы. При этом регионы отдаются на откуп губернаторам, а на коррупцию (до нужного момента) и на изощренные издевательства над людьми в кремлевском заводоуправлении закрывают глаза в обмен на беспрекословное подчинение и лояльность. Регионами управляют не с помощью законов и экономики, а с помощью слежки, прокуратуры и полиции, т.е. с помощью страха. Неудивительно, что региональные элиты запуганы и подавлены.
Уничтожение региональной политики и политиков, и вместо них создание целой армии чиновников, которые, будучи плоть от плоти нынешней системы, даже не представляют себе другой модели управления, — все это означает, что и после Путина переход от государства-мафии к иной форме правления будет чрезвычайно сложен и опасен. Если вообще возможен."
Нам лишь остается наблюдать за дальнейшей эволюцией как путиномики, так и путинизма.