На самом деле у Порошенко сложная игра с Кремлем. А судилище над украинскими военными моряками — это спектакль для телезрителей.
На самом деле Путин делает ставку на Порошенко и тайно его поддерживает. Ну а останкинские телеканалы специально ежедневно поносят имя Порошенко — ради повышения его рейтинга в Украине.
На самом деле Порошенко — тайный ставленник Москвы, и действует в кремлевских интересах. А томос и автокефальная ПЦУ — это всё для отвода глаз.
И так далее.
Чем ближе к президентским выборам, тем в украинском информационном пространстве все более усиливается поток эмоций на тему о Порошенко — ставленнике Кремля.
Впрочем, то же самое говорят и о всех других рейтинговых кандидатах в президенты Украины: Тимошенко, Зеленском, Гриценко. Все они — тайные и очень хорошо законспирированные проводники интересов Кремля. (О политиках из «колоды Медведчука» говорят также, но не с осуждением, а вдохновением — поскольку их предвыборная стратегия построена как раз на «нормализации» отношений с Кремлем и «прекращении русофобской пропаганды» в Украине.)
Впрочем, и это понятно: самое тяжкое в условиях войны — обвинить конкурента по выборам в работе на врага. Но надо знать также логику и психологию Путина, чтобы оценить адекватность «ставок Кремля».
В сознании российского президента есть «союзники» — то есть, успешно и вовремя завербованные люди. Похоже, именно так он воспринимает Трампа. Есть «попутчики», диалог с которыми неприятен и тяжел, но приходится смирить гордыню и соглашаться на него. Ну а есть смертельные и абсолютные враги, диалог с которыми невозможен и которые подлежат полному стиранию из актуального бытия — назовем это такими словами.
Вот Лукашенко — он из «попутчиков» будет — и не друг, и не враг, а так. Не друг и не вассал, поскольку никак не идет на «воссоединение» с Россией. Но и не «враг», не «предатель», поскольку «не допустил белорусского Майдана». Между ними есть здоровая – или нездоровая – конкуренция. Они оба почти одного возраста (1952 и 1954 год рождения), оба альфа-самцы (иначе говоря, «видные мужчины в расцвете лет»), оба в разные годы пытались создать себе имидж «объединителя славянских народов».
Когда-то давно, в ельцинские времена, Лукашенко был таким «молодым и перспективным» на фоне маловменяемого и непопулярного Ельцина позднего периода. И, казалось тогда, Союз России и Беларуси — это структура, созданная специально под белорусского президента. Но вдруг в 1999 году на горизонте замаячил Путин — и общесоюзная перспектива Лукашенко была умножена на нуль целых сколько-то десятых.
И такое отношение — взаимно. Но оно не мешает их общению и хитрой – как каждый из них думает – игре друг против друга.
Совсем иная ситуация у Путина с Саакашвили и Порошенко. В его сознании они оба — враги Кремля, враги РФ, враги и подрыватели российской имперской перспективы и, стало быть, враги всего человечества. Но главное — его личные враги.
А это не лечится и не корректируется.
Путин отказался от телефонного разговора с президентом Украины даже в разгар Керченского кризиса — мол, не хочу помогать плохому Порошенко в его избирательной кампании. Подобный «обет молчания» в той сложной ситуации гипотетически мог привести к военной эскалации и даже полномасштабному военному конфликту. Лишь вмешательство западных стран, пригрозивших Кремлю новыми санкциями и остановкой проекта «Северный поток-2», позволило снизить уровень конфликтогенности вокруг Керченского конфликта.
Обитатели Кремля уже неоднократно высказывались – мол, надо дождаться, пока «на Украине» в марте-апреле изберут нового президента, и уже с ним договариваться о «мире». Иначе говоря, о принятии Киевом кремлевских условий по Донбассу.
Но о нормализации личных – а стало быть, и политических отношений – между Путиным и Порошенко не может идти речи. Украинский президент вместе с Константинопольским патриархом и группой товарищей разрушили то, что было одним из столпов «русского мира», а именно часть имперской инфраструктуры – вывели из раскола неканоническую часть православной паствы. Все церковные преобразования последнего времени в Украине значительно сокращают способность и возможность Москвы влиять за пределами границ РФ. Такого не прощают даже друзьям, не то что врагам.
Да, у Порошенко и Путина действительно сложная игра. Но ставка в ней — если не жизнь, то, по крайней мере, политическое бытие/небытие каждого из игроков.