Я не тяну на роль Д’Артаньяна.
Я превышаю скорость. Разговариваю за рулем по телефону. Паркуюсь под знаками. Однажды в Ивано-Франковске за это мою машину увезли на штрафплощадку, но этот урок не сделал меня праведником.
Мог бы написать, что плачу налоги, но давайте честно. За меня их платят работодатели. Мне просто не приходилось стоять перед выбором – отдавать свои кровные в бюджет или оставить себе. Сильная этическая позиция в этом вопросе досталась мне даром – меня попросту избавили от возможности спетлять на компромисс.
Я курю. В общественных местах. Знаю несколько кафе, где есть залы для таких как я. И вовсе не собираюсь требовать от них соблюдения закона.
Я не всегда требую кассовые чеки. Готов платить за услуги наличкой. Выбирая между кассовым аппаратом и скоростью/удобством, я легко уступлю своим слабостям.
Я не был на фронте. Крымская прописка избавила меня от обязательной повестки в военкомат. А добровольцем на фронт ушли те крымчане, которые оказались решительнее меня.
Я не хожу на сборы жильцов и не состою в общественных организациях. Меня не получится назвать волонтером, и я вкладываю свое время в то, что считаю нужным, без особого ущерба для себя.
Я живу на съемной квартире и у меня мало вещей. Но это вряд ли можно считать результатом моего переезда из Крыма. Потому что я живу так с тех самых пор, как съехал от родителей.
Мне приходилось отказывать токсичным работодателям. Но у меня за плечами нет больных родственников или больших долгов. Я не стоял перед сложным выбором с чужой жизнью на второй чаше весов. А потому отказываться от больших денег было сравнительно легко.
К нынешним своим взглядам я шел довольно долго. В своих старых текстах я нынешний не всегда узнаю себя прежнего. Я знаю, что люди могут меняться и помню, что судить прошлое из настоящего – дело неблагодарное. Потому что в этом прошлом мы сами были иными.
Я знаю мало иностранных языков. Школьный немецкий забыл, к французскому так и не приступил. Остался один английский, да и тот не мешало бы применять чаще.
Мой быт вполне комфортен. В нем есть все, что нужно. Мне не приходилось выбивать кулаками место под солнцем и мою биографию вряд ли бы издали большим тиражом.
Я стараюсь не строить иллюзии по поводу самого себя. И не делаю этого в отношении других. А еще я не испытываю иллюзий по поводу реальности, которая меня окружает. Оно ровно такая, какую я заслужил.
Если бы я был амбициознее – моя судьба сложилась бы иначе. Писал бы тексты для западных медиа, работал за границей или делал свое собственное издание. Но для этого нужно перешагнуть через инерцию и лень. Изучать языки и карабкаться вверх.
Если бы я был ответственнее – тратил бы время на общественную деятельность. Инвестировал в будущее и менял настоящее. Вместо этого полагаюсь на тех, кто, в отличие от меня, не боится выходить из зоны комфорта. На тех, кто тратит себя без остатка, позволяя мне сосредоточиться на себе.
Если бы я был трудолюбивее – зарабатывал бы больше. Выучил бы марки часов, разбирался в дорогом алкоголе и в любой стране читал меню слева направо. Вместо этого я приучил себя не увеличивать потребности и умею откладывать на черный день.
Вся моя реальность рождена моими привычками. Моими слабостями и моими умениями. Мир, в котором я живу, выстроен мною – и я разучился винить в этом кого-то кроме себя.
Помню о границах своей компетенции и не верю тем, у кого есть ответы на все вопросы
Я не верю в чудеса и не люблю, когда политики притворяются волшебниками. Помню о границах своей компетенции и не верю тем, у кого есть ответы на все вопросы. Знаю, откуда берутся деньги и болезненно реагирую на обещания раздать мои налоги ради чьей-то политической карьеры.
Я не верю в мудрость народа. Потому что я сам – часть народа. И по поводу своей мудрости у меня есть большие сомнения. Я поступал неправильно и не склонен об этом забывать. Я ошибался в прогнозах и моим оппонентам есть что мне предъявить. А еще я бывал на футбольных матчах и знаю, как легко превратить людей в толпу.
Не люблю разговоры о «простом человеке». Предпочитаю «непростых». Тех, кто умеет больше меня, знает больше меня и разбирается в жизни лучше меня. Умею слушать советы тех, кто способен их давать, и пренебрегаю дилетантами. Потому что сам во многих вопросах являюсь дилетантом.
Не люблю разговора о пророках и мессиях. Не верю в то, что политик способен быть праведником. Я привык к тому, что галочка в бюллетене – это выбор меньшего зла. Потому что я и сам в одних ситуациях способен быть меньшим злом, а в иных – большим.
А еще я не люблю людей с глазами бассет-хаундов. Все, что происходит в моей жизни – создано мной. Моими победами и ошибками. Моей ленью и моей дисциплиной. Если меня что-то не устраивает – я не ищу виноватого. Я знаю, что он каждое утро отражается в зеркале.
А потому я не спешу предъявлять этому миру претензии. Свою жизнь я сложил из тех кубиков, которые не поленился собрать. Отбирать кубики у других я не собираюсь. И не люблю, когда кто-то зарится на мои. И знаю, что этот же принцип можно масштабировать на уровень всей страны.
Нет ничего проще огульных обвинений. Нет ничего соблазнительнее позиции непризнанного пророка. Нет ничего безответственнее фразы «все одинаковые». Даже в скепсисе нельзя быть догматиком. Если вы живете с острым чувством несоответствия страны себе, то придется вас разочаровать. Либо вы ничего так и не поняли о стране. Либо вы так и не попытались трезво взглянуть на самого себя.