Антироссийская стратегия США напоминает удушение, а не боксерский удар в челюсть. Поэтому вряд ли Вашингтон примет новые санкции в полном объеме
На столе у американского законодателя уже давно лежит атомная бомба, применять которую он не спешит. На прошлой неделе американские сенаторы - республиканец Марко Рубио и демократ Крис Ван Холлен - опубликовали внесенный ими в конгресс законопроект Deter act. Он содержит пока что самые жесткие антироссийские санкции.
Может быть именно для этого и нужен этот законопроект – пугать. Как и та самая атомная бомба, которую предпочитают не использовать, а лишь демонстрировать. И пока санкции лежат на столе, поведение Путина сдерживается перспективой их введения. А может все это только кажется из Киева, откуда тяжело разобраться в хитросплетениях американской политики?
Вот ключевые положения законопроекта:
- запрет или ограничения на использование корреспондентских счетов в США двух или более из пяти российских системных банков: Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка, Внешэкономбанка и Россельхозбанка.
- запрет на все операции с госдолгом России, включая гособлигации, а также со всеми долговыми обязательствами госкомпаний;
- блокировку всех американских активов российских топ-политиков и олигархов, а также отказ им в визе и депортация из США;
- запрет на любые новые инвестиции в российский топливно-энергетический сектор гражданам США и с территории США.
Первый пункт - уничтожает банковскую систему России
Трудно представить, что эти санкции введут в действие же сейчас. Почему? Во-первых, потому что первый же пункт уничтожает банковскую систему России. По крайней мере, в том виде, в котором она существует сегодня.
Невозможность работать с долларами в современном мире означает крах любого банка. Конечно, есть еще евро. И, конечно, в Иране тоже есть банки. Но это иранские банки и иранская банковская система. И между текущим состоянием российской банковской системы и иранской, расстояние, как от Земли до Луны. Введение этого пункта отправит банковскую систему России в средневековье.
А дальше посыплется и экономика. Именно термоядерность этого пункта делает маловероятным его введение. Все же, на данный момент, санкционная стратегия напоминает удушение, а не боксерский удар противнику в челюсть.
Второй пункт - более вероятен
Реалистичность это сценария выше, прежде всего, когда речь идет о суверенном долге. Но только в контексте новых выпусков. Это полностью укладывается в стратегию удушения. Сейчас у России очень низкий уровень долга. Страна долгое время жила на подушке из нефтедолларов, и долг привлекать не было необходимости.
Это дает России дополнительный запас прочности. В случае падения цен на нефть и резкого роста дефицита бюджета, РФ вполне может выйти за заимствованиями на внешний рынок. Причем сделать это достаточно дешево. Сейчас десятилетний российский долг стоит 4,3% годовых. Сравните с украинскими цифрами.
Платежеспособность России оценивается высоко. Но если этот запасной вариант прикрыть, запас прочности российской экономики резко уменьшится. У нее не будет варианта "выйти и взять в долг". Хотя прямо сейчас эффекта не будет видно.
И да, речь может идти только о новых выпусках. Потому что ограничение обращения старых бумаг никак не поможет давить на Россию, но ударит по инвесторам, в том числе американским. А значит, никто в Вашингтоне этого делать не будет.
Третий пункт – из серии "мелочь, а приятно"
На экономике России это не скажется никак, но испортит жизнь еще нескольким не очень хорошим людям.
Четвертый пункт – продолжение удушения
Четвертый пункт – продолжение того же удушения и санкций, которые уже действуют, ограничивая добычу нефти и газа в России. Ведь в стране может быть много газа и нефти, но беда в том, что у них не хватает технологий, чтобы их добывать. И капитала, чтобы это финансировать.
Наиболее реальный вариант
Таким образом, наиболее реальный вариант – это ограниченный пакет санкций, в который войдут часть из предложенных мер. И это тоже хорошо. Все-таки наиболее термоядерные шаги должны оставаться на столе, чтобы сдерживать Россию от новых агрессивных шагов.
А те санкции, которые уже действуют, – работают. Тихо, мирно, но душат экономику России.
По оценкам Bloomberg, санкции стоили российской экономике 6% ВВП. Это абстрактная цифра, безусловно.
Но, чтобы понять ее на примере, достаточно увидеть динамику некоторых показателей. Например, в 2013 году прямые инвестиции в Россию составляли $73 млрд. В 2018 году они составили $1,9 млрд. Почти как в Украине, кстати, экономика которой на порядок меньше российской.
И да, несмотря на то, что война идет на украинской территории, в Украине постоянно растут реальные доходы населения, а вот в России все меняется от месяца к месяцу, и рост реальных доходов постоянно сменяется его падением.