У Владимира Путина есть преимущество. Он находится у власти уже два десятилетия и привык к тому, что вокруг меняются президенты и парламенты – а он остается. Вдобавок он не зависит от общественного мнения – и не обязан согласовывать со своими избирателями свои поступки. Если с каким-то конкретным президентом у российского лидера не складываются отношения – он может позволить себе дождаться следующего. Который может оказаться чуть более сговорчивым. Или, попросту, чуть более слабым.
Кремль может позволить себе выжидать. Он не зависит от ситуативных капризов избирателя. Не меняется под влиянием электорального запроса. Он может сидеть на берегу и ждать, пока река времени пронесет мимо тела его политических соперников. Украинский избиратель может устать и захотеть перемен. Только почему нам кажется, что эти перемены должны случиться с российской политикой в отношении нашей страны?
Кремль не устанет. Не передумает. Роль, которую он отводит Украине – останется неизменной. Колония. Во всех смыслах – от экономики до промышленности. От языка до собственной версии истории.
Число провокаций со стороны России будет лишь расти. Потому что это всего лишь проверка. Проверка на прочность. Тем более, что после выборов Украина выглядит уязвимой – в силу неопытности новой администрации. И нет ни одной причины, почему Москва не должна проверять нас на готовность к капитуляции. Тем более, что это окно возможностей для нее может открыться даже не в силу злого умысла новых украинских руководителей. Оно может открыться просто в силу отсутствия у них политического опыта.
Это абсолютно беспроигрышная стратегия. Потому что Москву вполне устроит и ситуация хаоса. Та самая, которая может возникнуть внутри Украины, если активная часть общества заподозрит руководителей страны в готовности поступиться национальными интересами.
Любые провокации могут повлечь за собой два варианта развития событий.
Первый – когда украинские власти сами будут пресекать попытки реванша. Когда любая провокация станет натыкаться на жесткую отповедь из кабинетов и не менее однозначную реакцию силовых структур. Это может успокоить «протестоспособную» часть украинского общества. И оно ограничится лишь ситуативными митингами.
Второй вариант – когда власть будет игнорировать российские провокации. Когда она будет «не замечать» скандальные заявления и инициативы пророссийских политиков. В этом случае «Украина Майдана» обречена будет на это реагировать – и уличный протест вновь станет неизменным спутником нашего быта. А если учесть количество оружия, которое накоплено в стране, то рано или поздно такой протест может перестать быть мирным. И Украина погрузится в хаос.
А этот хаос вновь будет выгоден лишь Москве. Позволит ей говорить о банкротстве соседней страны. Кремль сможет предлагать мировым столицам переговоры о судьбе Украины – без участия самой Украины. В конце концов, пять лет назад вторжение в нашу страну опиралось на два фактора, возникших после бегства Януковича. Управленческий хаос и кризис легитимности.
И вся эта ситуация загоняет нового президента и его администрацию в пространство довольно простого выбора. Можно не замечать российских попыток проверять Украину на прочность. Получить обвинения в предательстве национальных интересов. И обнаружить баррикады в центре столицы. Со всеми вытекающими последствиями для страны.
Или можно реагировать на вызовы. Давать политические оценки провокационным идеям. Развеять подозрения в бесхребетности и беззубости. И защитить тот политический консенсус, что успел сформироваться в стране после начала войны. В результате президент лишится поддержки той части избирателей, что голосовала за него в надежде на скорый мир – но сохранит относительную легитимность в глазах тех, кто прошел через фронт. А вместе с ней – и монополию на насилие.
Ту самую, которую уже пять лет оспаривает Москва.