С нашей стороны таких вещей было уже достаточно: на любое требование Москвы мы отвечали уступкой. А вот со стороны Путина я уступок пока не вижу. Ни одной. Вообще.
В таких условиях закрывать глаза и говорить о том, что это уже победа, было бы не совсем оправдано. Своими действиями (а не только заявлениями) Украина подтверждает желание двигаться в сторону мира. И теперь западные партнеры, сидящие с нами и Россией за одним столом переговоров, должны оценить шаги другой стороны. Которых, повторюсь, я не вижу — ни одного. Даже наоборот — подтверждается обратное. Особый статус ЛДНР, изменения в Конституцию — все то, что было изначально, повторяется. А компромисс где? Нам всегда говорят, что нужно добиваться компромисса, но он подразумевает уступки обоюдные, а не одной стороны.
На мирный процесс нужно рассчитывать тогда, когда желание есть у обеих сторон. А если у одной стороны есть, а у другой — нет, то никакого мира не будет. Единственный путь — принуждать другую сторону пойти на какие-то соглашения. Именно принуждением должны были бы стать санкции в отношении России. Вот только они не совсем оправданы, потому как изначально должны были быть более жесткими. А значит, такой путь — не принуждение, а символический способ показать, что мы не согласны с вашими действиями.
Есть еще другие пути. Можно просто остановить эти переговоры, возложить вину именно на российскую сторону, которая их тормозит, и заморозить конфликт. Третий путь, хотя и возможности для него уже упущены — это введение широкой миротворческой миссии. Чтобы позитивно разрешить этот процесс в Совете безопасности, и без участия России, нужно было согласие Генассамблеи ООН. Но если раньше у Генассамблеи было хотя бы 100 голосов в нашу пользу, то теперь — меньше 60-ти. А учитывая то, что сейчас Путин ведет очень правильную стратегию по привлечению на свою сторону стран Африки, наши шансы на поддержку Генассамблеи минимальные.
И я не веду к тому, что разведением сил, которое сегодня возобновилось в Золотом, заниматься не стоит. Все это символы, необходимые для подтверждения нашего стремления к разрешению конфликта. Однако при этом не стоит питать иллюзии и рассчитывать, все закончится именно так, как мы того хотим. Что вот, мол, проведем прямые переговоры с Путиным, и почему-то обязательно их выиграем. Оттуда такие выводы, кто так решил?
Изначально власть говорила, что консолидирует общество, но когда это приводит к таким разрывам, как в Золотом — это не совсем оправдано. Добровольцы — наиболее активная часть общества, вынесшая на своих плечах весь груз начала войны, и с этим тоже нужно считаться. Их наоборот каким-то образом необходимо завлекать на свою сторону, а не отталкивать. Не столько договариваться, сколько работать на опережение.
Я слышал в команде Зеленского различную риторику, в том числе, о том, что стоит иногда экспериментировать. Но эксперименты может позволить себе только та страна, у которой есть неограниченные ресурсы на исправление ошибок. А у Украины нет ни времени, ни средств по определению. Тем более в условиях войны. Все наши предположения и новации должны быть апробированы на листе бумаги, с привлечением хороших специалистов. А с учетом кадрового голода я не вижу, откуда можно черпать эти интеллектуальные ресурсы. Наша власть — как предыдущая, так и теперешняя — страдает отсутствием технологического подхода. Когда поставив цель, расписываются все мероприятия, которые к ней приводят. Абсолютно все, а не только те, что нравятся. Расписав, становится понятно, что необходимо для достижения цели. И если какую-то часть мероприятий выполнить не удается — по причине отсутствия ресурсов, несогласия другой стороны — тогда эта цель недостижима.
И если перед нами стоит цель обеспечить безопасность людей, остающихся на этой территории, то я считаю, что тех мероприятий, которые есть у кого-то в головах и даже не прописаны на бумаге — недостаточно. Риски очень большие.