Россия – друг, а Америка заставляет Киев воевать. ЕС и НАТО никогда не примут Украину. Нужно взять кредиты у россиян. Если Вашингтон будет давить на Киев, надо пустить российские танки к польской границе. В 2019-м олигарх Игорь Коломойский звучит совершенно иначе, чем в 2014-м.
В самом начале войны он предлагал национализировать украинскую собственность российских олигархов. Обещал награды за поимку боевиков. Называл Владимира Путина «шизофреником маленького роста». Спустя пять лет все изменилось.
Впрочем, ничего удивительного. Игорь Коломойский – сам себе институт. И в каждый конкретный момент времени он говорит лишь то, что выгодно ему самому. Было бы странно, если бы он поступал иначе. В конце концов, он решает свои задачи и если украинское будущее в них не вписывается – тем хуже для украинского будущего.
C государственными институтами, по идее, все должно быть иначе. Но кризис институтов – это общая проблема всего мира, включая цивилизованный. Привычные архитектуры все чаще уступают напору и экспрессии отдельных персонажей. И Украину вряд ли кто-то рискнет назвать исключением.
Роль личности в отечественной истории всякий раз оказывается определяющей. Форма часто побеждает содержание. А умение казаться давно важнее умения быть. Возможно, Игорь Коломойский это прекрасно знает – и в интервью The New York Times всего лишь описывает наше недалекое будущее.
Всегда есть люди, для кого флаги – это набор нитей, и гимн – набор нот. Проигрыш можно назвать миром, разоружение объяснить экономией, а трусость – благоразумием
В конце концов, новой Украине всего пять лет. А той прежней, которая «подбрюшье» и «буфер», – десятки и сотни. Ветеранов несколько сотен тысяч, а безразличных – миллионы. Европа требует болезненных реформ, а Россия требует лишь не сопротивляться. Всегда есть люди, для кого флаги – это набор нитей, и гимн – набор нот. Проигрыш можно назвать миром, разоружение объяснить экономией, а трусость – благоразумием.
Тем более, что Россия не ставит под вопрос принадлежность Донбасса. Она всего лишь пытается его Украине вернуть. И вернет уже завтра – как только Киев даст на это добро. А затем Донбасс сам сделает с Украиной все то, что необходимо Москве.
Терминология позволяет дипломатии творить чудеса. Можно переименовать войну в обострение. Назвать патриотов – радикалами. Оборону – агрессией. Можно попытаться обнулить новую Украину во имя возвращения к прежней. Той самой, что существовала до 2014-го.
Но есть одно но. Крым.
Судьба региона оказалась тем шрамом, который не позволяет сделать вид, будто ничего не было. Историю не получится отмотать обратно к 2013-му – потому что к этому не готова сама Россия. Которая пять лет назад официально изменила свои границы, включив в их состав украинский полуостров.
Крым оказался вписан в конституции сразу двух стран. И вычеркнуть его оттуда не готовы ни в Москве, ни в Киеве. А это рождает то самое однозначное противоречие, которое можно лишь попытаться не замечать. Но которое не получится обнулить. Украинские и российские политики обречены давать разные ответы о принадлежности региона. И если в современной истории и появляются рубцы – то Крым как раз про это.
Впрочем, никогда не говори никогда. Последние пять лет стали для обеих стран еще и экзаменом на последовательность. Пока что в общем зачете лидирует Россия – которая готова ждать и додавливать тех, кто даст слабину. А Киев только недавно узнал о существовании институциональной памяти. Той самой, которая сохраняет незыблемыми государственные подходы при смене первых лиц.
Игорь Коломойский четко знает, что ему выгодно. Кремль тоже. А вот Украина свой экзамен только готовится сдавать. И конституция страны могла бы стать шпаргалкой – если в нее, конечно, решат заглянуть.