При этом в ведомстве подчеркнули, что если в течение полугода компенсация не будет выплачена, то претензия будет оформлена в иск в международный арбитраж.
Безусловно, подавать такой иск необходимо, и требовать от правительства РФ компенсации необходимо, так как если мы этого не сделаем, на практике это будет значить то, что мы согласны с текущим положением дел. А это – своеобразный сигнал и для европейцев, и для самих россиян о том, что нас все устраивает.
Соответственно, если мы подаем такие претензии, то мы фактически во всеуслышание заявляем о нарушениях прав и законов и говорим об ущербе национальным интересам.
Какой будет на это реакция России? Очевидно, что они привыкли действовать на свое усмотрение и по факту международное право они трактуют по-своему. То есть, они могут не придерживаться его в тех вопросах, где видят, что последствий после невыполнения тех или иных решений для них нет. А там, где последствия неотвратимы, россияне более осторожны. Особенно в вопросах морского права, так как в этом случае речь идет о возможном блокировании как российских портов, так и принятия российских суден в иностранных портах.
Однако, в то же время Россия привыкла сводить решения всех вопросов в политическую плоскость. Так, например, происходит с обменом военнопленными моряками, когда мировое сообщество требовало их освободить, трактуя их как военнопленных, а РФ в ответ называла их "нарушителями границы". И очевидно, что их освобождение Россия нарочно подала как некий жест доброй воли.
Точно такая же трактовка была и при освобождении украинских кораблей, задержанных в Керчи. И проблема в том, что европейцы это проглотили, дескать, делайте что угодно, лишь бы не затягивать процесс.
По большому счету, мы получаем то, что российская сторона всегда будет такие события подавать именно так, и в ответ будет требовать сделать для них определенные вещи. Какими будут ее требования – это уже предмет кулуарных переговоров.