Победа Зеленского стала окном возможностей. Пролезть в него теперь пытаются все.
Последние пять лет Украина жила в этике Майдана. Победившая в 2014-м улица была этическим камертоном. По нему меряли процессы, сверяли ценности и выносили оценки. Погибшие в Киеве и на Донбассе закрепили своей жертвой новый нравственный стандарт. Пророссийский лагерь оказался вычеркнут из нормы. Просоветская ностальгия – тоже. Те, кто в свое время выбрал лагерь Антимайдана, оказались за бортом.
В рамках этики Майдана Украина пробовала создавать политическую нацию и проводить реформы. Окружала себя символическим частоколом и сооружала пантеон героев. Фейсконтроль начинался с вопроса о принадлежности Крыма и требовал ответа о том, с кем сражается страна на Донбассе. СМИ, отрабатывавшие повестку Москвы, считались маргинальными. Люди, пытавшиеся протащить домайданную этику в постмайданную эпоху – тоже.
Но затем президентом стал Владимир Зеленский. Процесс создания команды которого напоминал водоворот. Эта воронка засасывала самых разных людей – и потому на выходе мы обнаружили лоскутное одеяло. Оно состояло из людей самых разных биографий и взглядов, этических позиций и профессионального опыта. Тест Роршаха на новый лад - «расскажите, какие взгляды у его фракции?».
Бывшие волонтеры соседствуют с адвокатами СССР. Коррупционеры – с антикоррупционерами. Члены команды Азарова и Януковича – с людьми, которые борются за европейские стандарты. Ноев ковчег зашел в парламент, поделил министерства, начал давать интервью и вести Telegram-каналы.
Те, кто в 2014-м оказался не у дел, получили возможность переписать этический стандарт. Или, как минимум, убедили себя в этом. И потому редкая неделя обходится без скандала. Бужанский называет СМИ, поддерживавшие рождение новой Украины, - «одиозными». Дубинский клеймит «соросят» в собственной фракции. Портнов призывает лезть с кулаками на тех, кто спрашивает «Чей Крым».
Глава Офиса президента называет протестные митинги проплаченными. Советник секретаря СНБО ругает «воинствующее меньшинство». Тех, кто призывают защищать Украину, обвиняют в кровожадности.
Характерно, что при Порошенко люди Майдана были не только среди его сторонников, но и среди противников. Пятого главу государства нередко упрекали в том, что он предает и обесценивает жертву тех, кто защищал Украину на улицах и в окопах. Но при этом контур этического стандарта был неизменен. Эдакие контрольные весы, на которых взвешивают поведение и позицию.
Описание реальности было однозначным. Крым аннексирован. Россия – агрессор. Небесная сотня принесла себя в жертву стране. На Донбассе армия противостоит вторжению. «Мир любой ценой» похож на капитуляцию. Бегство от империи предопределяло квоты и ограничения, поддержку украинского языка и культуры. Эстетика не отделялась от этики – а потому тот, кто не мог ответить на вопрос о принадлежности полуострова, получал красную карточку и презумпцию недоверия.
Те, кто этой новой реальностью был недоволен, теперь пытаются взять реванш. Пророссийские СМИ пытаются притворяться респектабельными. Просоветские люди клеймят украинский нарратив. Ответственность за войну пытаются разделить между Киевом и Москвой. Слово «патриот» стараются сделать иронично-презрительным.
Ревизионисты предусмотрели для себя эшелонированную систему оборону. Любую критику обесценивают обвинениями в «проплаченности». Всех несогласных записывают в лагерь «порохоботов». Любой разговор об этике принято переводить на обсуждение политических пристрастий. «С нами несогласны только коррупционеры».
Ставка делается на короткую память украинского обывателя. Потрясения последних лет заботливо стерли у него воспоминания о той бездне, в которую проваливалась страна при Викторе Януковиче. Том самом Януковиче, при котором этический стандарт Украины был ровно таким, о котором ностальгируют реваншисты. Том самом Януковиче, изгнание которого из страны стало поводом для России начать войну.
Скорее всего, в ближайший год мы увидим атаку этих ребят на своих же коллег по властной команде. Всех тех, кого кадровый водоворот Зеленского затянул из лагеря Майдана в орбиту шестого президента страны. Их будут атаковать за зарплаты, обвинять в антинародных реформах и требовать заменить на крепких хозяйственников. Новые старые очень хотят переделать страну под себя.
А еще они очень боятся проиграть второй раз.