Причем именно про эпидемию сообщается в СМИ, а не вспышке или каком либо ином характере заболеваемости среди населения. А беспрецедентные меры, которые применяют власти Китая для изоляции городов, в которых был обнаружен вирус, лишь добавляют масла в панически развивающиеся на медийном ветру языки пожарища.
А потому, не смотря на то, что я довольно долго пытался эту тему игнорировать, все же решил на неё обратить внимание, хотя бы потому, что она стала порождать целый ряд конспирологических теорий, широко озвучиваемых всё в тех же самых сердобольных СМИ. Но, для начала, немного наиболее свежих цифр по ситуации в Ухани.
На данный момент зарегистрировано 2 860 случаев заражения вирусом 2019-nCoV. Из них 81 случай смертельный. То есть, грубо говоря, 2,8% смертельных исходов от общего количества заражённых. То есть, можно ли этот вирус назвать смертельным? Нет. Например, у Эболы более 60% смертельных случаев. А эпидемия Испанки в 1918–1919 годах, за полтора года унесла около 100 млн жизней.
Грубо говоря, 2 860 случаев заражения даже для города Ухань, с населением около 12 млн, это капля в море. Но сам ажиотаж был вызван не только ментальной составляющей автократичной системы Китая, но и фактором наличия неизвестного китайской медицине вируса. Смертность в данном случае обусловлена именно отсутствием у китайских медиков эффективных препаратов и методик для борьбы с этим вирусом, что с уровнем современных технологий и медицины решаемо куда быстрее, чем в 1918-м. И время это показало.
Итак, эпидемия? Нет. Однозначно смертельный? Нет. Неизлечимый? Нет.
Так же, сейчас массово распространяется версия, что данный вирус был плодом работ Института вирусологии, открытого в Ухане несколько лет назад и представлял собой вид бактериологического оружия. Именно поэтому власти предприняли такие беспрецедентные меры по изоляции города от внешнего мира.
Но, если это и вправду бактериологическое оружие, то, откровенно говоря, эффективность его в густонаселенном городе и вправду никчемная. Ведь паники на самом деле больше, чем смертоносного КПД.
Следующая теория, которая меня поразила и в основном она пульсирует в российском сегменте, это генетическое оружие США, специально распространенное и испытываемое в Китае. Но, опять же, низкий уровень распространения и смертности ставит под вопрос эффективность данного “оружия”, а то, что этим вирусом заразились представители и других национальностей и вовсе разметает сию бредовую теорию в пух и прах.
Но вот какой эффект данный вирус оказал, так это экономический. Цены на нефть за прошлую неделю рухнули на 8,5%. Экономика Китая так же получила серьезный удар, и январский рост ВВП явно будет одним из наиболее низких за последние годы. Что интересно, такой эффект не выгоден ровным счетом никому, не Китаю, вынужденному терпеть многомиллиардные убытки из-за простоя, ни США, для которых падение месячной экономики КНР обернется убытками по возрождаемому экспорту после ослабления торговой войны, ни любой другой стороне, завязанной на экспорте нефти.
А потому, коронавирус и вправду очень странный. В его эффекте не заинтересована ни одна страна, которую можно было бы обвинить в диверсии или манипуляции, но, тем не менее, история с ним раздувается небывалых эпических масштабов, словно специально.
И если уж совсем вдаваться в конспирологию, то в данном случае я больше вижу элементов общемировой психологической операции, эдаких учений, нежели здравое, рациональное освещение сугубо локальной проблемы. Но вдаваться в эту область теорий и предположений, я не стану. Но это, увы, оставляет выше озвученные вопросы без ответов…