Крупнейшие биржи обваливаются на глазах, производства останавливаются. Мир буквально парализован коронавирусом. Но никто пока всерьез не задается вопросом — а к каким последствиям для всего человечества приведет этот недуг?
Соединенных Штатах демократы обвиняют администрацию Дональда Трампа в некомпетентности, халатности и неадекватном ответе на пришедшую из Китая заразу. Насколько обвинения справедливы, ясно не до конца. Ведь в отношении нынешнего президента у большинства американских СМИ работает простой рефлекс — он виноват всегда и во всем самим фактом своего проживания в Белом доме, пишет Константин Эггерт для Сноб.
Чехия отменила все рейсы из Италии, где зафиксировали тридцать смертей от вируса. Правда, насколько это мудрое решение — непонятно. Ведь обе страны находятся в Шенгенской зоне и добраться из Милана в Прагу можно по суше. Демократии переживают период растерянности, когда в глазах граждан проверяется способность политиков и профессионального чиновного класса решать неожиданные и большие проблемы.
Властям авторитарных стран и откровенных диктатур переживать эпидемию несколько легче, чем политическому классу в демократиях. Председателю Си Цзиньпину или, скажем, Владимиру Путину не нужно отвечать перед избирателями. У китайского начальника их просто нет — он себя уже сделал пожизненным главой партии и государства. У российского президента они вроде бы есть.
Но на самом деле даже путинскому большинству понятно, что все четыре выборные кампании, в которых он участвовал (возможно, минимальное исключение составляет первая, в 2000 году), были хорошо срежиссированными спектаклями под названием "Народ просит еще!". Некому спросить ни с президента, ни с его ручных депутатов, ни с премьера Мишустина. Точнее, от главы кабинета отчета может потребовать президент, но Путин … (далее смотрите чуть выше).
Намеки на то, что российские власти некомпетентны и что-то скрывают, конечно же, быстро появились в сетях. Каких-то особых подтверждений, что это так, пока нет. История про пациента с коронавирусом, которого госпитализировали в общую палату по приезде из Италии, могла случиться где угодно. Но, в целом, по традиции широкий душой русский человек не особенно боится эпидемии.
В стране, где приколом считается навалить в банный бассейн сухого льда и, гогоча, прыгать туда (с дальнейшим смертельным исходом), никаким иноземным вирусом никого, похоже, не испугать. Неотвеченным остается вопрос: а готова ли российская система к эпидемии китайского или иранского масштаба?
Вообще, нынешняя пандемия, навсегда войдет в историю. Это первая глобальная эпидемия эпохи соцсетей. Любое слово в ленте "Твиттера", любое фото в "Инстаграме" способно вызвать панику и в корне изменить ситуацию.
Мне кажется, несколько последствий случившегося уже очевидны. Во-первых, государственные структуры в мире вообще — но особенно в авторитарных странах — начнут под предлогом борьбы с паническими слухами пытаться еще больше подмять под себя соцсети и вообще интернет. Разумеется, только и исключительно для блага граждан. Уверен, в России уже очень скоро нас ждут новации в этой сфере, возможно, даже до голосования по путинским поправкам в конституцию.
Во-вторых, уровень развития фундаментальной науки, которая одна способна помочь найти решение глобальной эпидемиологической проблемы, вероятно, станет в ближайшие годы важнейшим фактором, определяющим вес страны на международной арене. России, да и большинству стран постсоветского пространства тут ловить особо нечего. Ясно, что если коронавирусу и поставят заслон, то это едва ли случится в забюрократизированных российских вузах, разъеденных коррупцией, угодничеством перед властями и утечкой мозгов.
Ясно, что молодые и перспективные ученые уезжают в Стэнфорд, Кембридж, а теперь, например, и в Тарту, исходя, прежде всего, из материальных соображений. Кремлевская политика "Пусть умники уезжают и голосуют за своего Навального в эмиграции!" — не главный, но все же фактор, тоже влияющий на отъезд тех, кто мог бы пригодиться для борьбы с этой и будущими пандемиями.
Наконец, в-третьих, за последние три недели тщательно выстроенный китайской компартией глобальный образ Китая, как страны идущей от экономической победы к экономической победе и успешно осваивающей модель "развития без демократии", мягко говоря, потускнел. Лгущие напропалую китайские власти сами себя загнали в ловушку: фасады рухнули, и весь мир увидел, что вторая экономика мира создана в стране, где первый инстинкт властей при возникновении проблемы — лгать.
Это не значит, что завтра КНР ждет инвестиционный коллапс. Но многие западные компании наверняка постараются дистанцироваться от Китая, поискать дополнительные места для создания производства. Просто потому, что сегодня они терпят убытки.
Кроме того, прямо в разгар эпидемии, в Канберре Австралийский институт стратегической политики опубликовал доклад под красноречивым названием "Уйгуры на продажу". В нем подробно описана жизнь мусульманского уйгурского меньшинства фактически в концлагерях. Самое главное — доклад приводит доказательства того, что труд уйгурских заключенных используется фирмами, производящими готовые изделия и комплектующие для 83-х всемирно известных компаний, таких, как Apple, BMW, Gap, Huawei, Nike, Samsung, Sony и Volkswagen.
"Грандам" теперь придется долго отмываться от обвинений и доказывать, что ничего подобного не было, а если было — то давно, а если недавно, то уже прекратилось. И привыкнуть к тому, что они теперь надолго останутся в поле зрения правозащитников — со всеми вытекающими из этого репутационными издержками.
Случайное совпадение эпидемии и откровений про лагеря для уйгуров, полагаю, придаст смелости администрации Трампа, ведущей внешнеторговую войну с Пекином, и охладит пыл ее критиков, особенно в ЕС.
Российской правящей верхушке на концлагеря, разумеется, наплевать. Но скоро ей придется иметь дело с несколько другим Китаем и несколько другим отношением к нему Запада.
В общем, коронавирус много изменит в нашей жизни. Не сразу, но обязательно изменит. Пандемия поставила нас, наши государства и общества перед зеркалом. И тут главное — не отворачиваться.