Начавшееся в РФ голосование по поправкам к конституции вызывает прежде всего вопрос: зачем оно нужно? Ответ на него в медиапространстве РФ звучит однозначно, – чтобы посредством «обнуления» сроков продлить почти до бесконечности правление Путина. Такой себе эликсир вечной политической молодости и долголетия. Секрет рецепта эликсира – синтез сакральной народной любви к Путину с энергетикой космоса и заветами предков, которые передала древняя космонавтка Валентина Терешкова, плюс нано-технология с «обнулением».
Российские обозреватели, давая такой утвердительный ответ, одновременно задаются этим же вопросом по второму кругу и недоумевают: Госдума поправки утвердила, все процедуры соблюдены и де-юре обновлённая и обнулённая конституция уже считается принятой. Всенародное голосование по поправкам – это не то что пятое, а можно сказать, десятое колесо в телеге российского законотворчества. Глава ЦИК Элла Памфилова по этому поводу дала однозначные разъяснения.
Но политологов в РФ, занятых истолкованием её действительности, даже в период голосования ещё гложет вопрос: зачем оно, если телега, оснащенная нано-технологией, и без него замечательно едет. Всезнающие российские конспирологи дают им два ответа. Чаще всего, – пессимистический, чтобы бесполезные пенсионеры, заразились гриппом при голосовании и умерли, чем уменьшили бы число проблем правительству. Реже – оптимистический, чтобы все переболели и из всенародного голосования родился бы всенародный иммунитет.
Правильный ответ скрывается даже не в «золотой середине», а вообще на другой и теневой стороне России.
Прежде всего, такое голосование надёжный способ выяснить, сколько россиян реально будет плакать по Путину, если тот умрёт, или сколько из них придёт Путина защищать, если его будут бить. Социологии могут докладывать, что у Путина рейтинг поддержки 85% или 25%, но поддержка поддержке рознь.
Никто не знает рейтинг царя Николая II накануне отречения, но минимум 25-30% у него точно было. Может и больше. Но в критический момент никто не вышел на площадь и не стал требовать вернуть царя и империю. Никакой тогдашний монархист Гиркин не пристегнул кобуру и не побежал отдавать жизнь за царя ни в марте, когда Николай отрёкся, ни с апреля по август, когда тот с семьёй жил в Царском селе на положении арестанта под наблюдением того самого генерала Корнилова. Даже когда Временное правительство в августе отправило царя с семьёй в Тобольск, никакие монархисты не пытались его перехватить по дороге и освободить. Это притом, что никто не ставит под сомнение, что на России тогда были деятельные офицеры-монархисты, а не только бездеятельные монархисты-обыватели во всех сословиях от крестьян до профессоров и юристов. Но эти юристы даже не пытались оспорить отречение царя и устроить какие-то судебные дебаты с Временным правительством, хотя это безопасней, чем бегать с наганом и гранатой.
Получается парадокс – рейтинг у царя есть и приличный, а реальной поддержки нет. На практике оказалось, что никому до сакрального царя дела нет, кроме англичан, которые вели переговоры с Временным правительством о его передаче как родственника их короля Георга V. Современники называли эти события «телеграфной революцией». Как только в губернский город приходила телеграмма об отречении царя, газеты с текстом Манифеста об отречении были ещё в типографиях и появлялись позже, как многие люди, включая губернских чиновников, крепили на одежду красные ленты и бантики. Красные ленты были символом революции вообще, большевики этот цвет ещё не монополизировали. Но ещё вчера половина этих чиновников и остальных была верноподданными и крестилась на портрет государя-императора.
Главный и настоящий смысл поправочного голосования – кремлёвский олигархат хочет выяснить для себя, сколько россиян реально придёт и одобрит вечную жизнь с Путиным, несмотря на вирус, жару, свой пофигизм и всё остальное. Выяснить, так сказать, онлайн, в реальном времени, а не методами социологии. Это учебная мобилизация для путинистов всех мастей и в очень щадящем режиме: она растянута на неделю и финальный день даже объявленным выходным. Кому лень или некогда ходить поддерживать Путина, разрешено прислать уведомление о своей поддержке по электронной почте. К тем, у кого её нет, приедут с урной на дом и в поле и помогут поставить «галочку» или «крестик» на Путине.
Примечательно, что поправочное голосование происходит в атмосфере его осуждения, которую три месяца настойчиво формировали газпромовские «Дождь» и «Эхо Москвы». Ходорковский в реальной эмиграции и та оппозиция, которая во внутренней виртуальной эмиграции, тоже его осудила. КПРФ просто не поддерживала. Гиркин, раскрученный Гордоном, призвал от имени монархистов всея Руси, на него не ходить, и заверил, что сам не пойдёт и жизнь за Путина не отдаст. В такой атмосфере надо быть полным путинистом, совсем пофигистом или законченным приколистом, чтобы прийти и проголосовать «за».
Эта медийная компания против поправочного голосования, независимо от того, чего хотят её непосредственные участники, обязательное условие для чистоты эксперимента по выяснению того, сколько реально россиян способны если не выйти с флагом за Путина на площадь в назначенный час, то хотя бы опустить за него лист бумаги в урну. По факту это голосование – скучный казённый флэш-моб без всяких изюминок и задоринок, типа «Кто не скачет, тот запутинец».
Возникает вопрос: зачем кремлёвским олигархам и чекистам выяснять реальное число тех, кто готов отдать за Путина если не жизнь, то хотя бы половину своего выходного дня. Ответ очевиден: в феврале-марте 1917 г. у генералов Алексеева и Рузского, у депутатов Госдумы Родзянко, Милюкова, Гучкова и других, кто уговаривал царя написать отречение за себя и сына, не было современного арсенала инструментов по изучению общественного мнения и работе с ним.