Об этом, например, свидетельствует крайне скупое сообщение на прошлой неделе о том, что главнокомандующий ВСУ генерал Хомчак лично посетил на одном из полигонов Черниговской области сравнительные испытания боевых модулей для боевых машин пехоты.
Судя по единственной фотографии в открытых источниках и неофициальной информации речь идет о программе модернизации парка БМП-1 и сравнительных испытаниях пяти модулей от разных отечественных производителей: «Парус», «Спис», «Шквал», «Дуплет» (на БМП-2) и «Стилет».
Собственно, модернизация именно БМП-1 уже не только назрела, но и давно перезрела. В ходе боевых действий на Донбассе в 2014-2015 гг. оказалось, что именно БМП являются «рабочей лошадкой» пехоты. Это обстоятельство обусловило и достаточно высокий уровень потерь – в ходе боев были потеряны 45% из задействованных машин. И самое неприятное: по сути была потеряна большая часть парка более современных БМП-2 родом из 1980-х годов. Им на замену военные были вынуждены вернуть в строй БМП-1 – кроме машин, находящихся на хранении, закупили и большую партию в восточной Европе. Однако этим машинам в лучшем случае 35-40 лет, да и основаны они на технических решениях 1960-х годов.
Еще в 2001-м Житомирский бронетанковый завод на государственные деньги выкатил модификацию БМП-1М, где вместо штатной башни был установлен боевой модуль КБА -105 «Шквал». Его комплекс вооружения является стандартным для большинства отечественных боевых модулей и поныне, поэтому на нем стоит остановиться более подробно. Итак, «Шквал» — это прежде всего 30-мм автоматическая пушка ЗТМ-1 (наш аналог советской 2А72), спаренный 7,62-мм пулемет КТ-7,62 (аналог ПКТ), 30-мм автоматический гранатомет АГ-17 и две пусковые установки для ПТУР Р-2 (комплекс «Барьер» от киевского «Луча»).
Что касается боекомплекта, то у 30-мм пушки двойного ленточного питания готовый к использованию боекомплект из 350 снарядов, в боекомплекте пулемета насчитывается 2500 патронов, из гранатомета можно произвести 29 выстрелов (резервный боекомплект перевозится в трех магазинах, в каждом из них – по 29 гранат).
После серии испытаний (о государственных, увы, речи тогда не шло) модификация военным понравилась, были даже планы перевооружения как минимум трех механизированных бригад ЗСУ. Однако денег хватило только на модернизацию 45 машин, из которых только 12 попали в отечественную армию, 30 пошли на экспорт в Грузию (большая часть была захвачена россиянами в ходе агрессии в 2008-м) и 3 – в африканскую страну Чад.
Теперь, через 16 лет, снова вернулись к этому варианту. Причем с некоторыми вариациями. Ведь, по сути, все представленные для испытаний модули – это в той или иной степени вариации «Шквала». Так, если «Стилет» — это «Шквал», но перестволенный с ЗТМ-1 на ЗТМ-2 (отечественный аналог советской 2А42), то «Парус» со «Списом» — с пушкой КБА-1. «Дуплет», как и «Шквал», — с ЗТМ-1.
По сути различаются эти модули только составом оборудования и системой управления огнем (СУО), причем с последней у нас достаточно большие проблемы. Дело в том, в стране фактически нет качественной современной СУО с приличными тепловизорами.
Относительно современным в этом плане можно назвать только «Парус», который производится серийно и устанавливается на БТР-3/4. Последний по времени вариант, представленный в 2017-м на выставке «Зброя та Безпека» в составе БТР-4МВ1, имел в своем составе прицел ОЕП-ВН изюмского производства, тепловизор и лазерный дальномер. Остальные боевые модули по всей видимости не получили особого развития с момента появления.
Впрочем, в случае принятия машин на вооружение кроме установки цифровой СУО необходимо будет озаботиться и интегрированием БМП в единую систему управления полем боя. А тут у нас тоже пока довольно ощутимые пробелы.
Еще одной проблемой при установке новых модулей станет внутренняя эргономика боевой машины. Дело в том, что БМП-1 создавалась под солдата 1960-х годов, у которого и антропометрика была, скажем прямо, поскромнее. Кроме того, из снаряжения у советского солдата того времени были только противогаз и саперная лопатка. Нынешний же боец не только ощутимо вырос, однако кроме разного снаряжения имеет еще бронежилет и разгрузку. Так что в этом плане выигрывает «Парус», который не занимает места внутри боевой машины, а операции по его обслуживанию можно производить, не покидая бронированный корпус.
К сожалению, о других деталях модернизации БМП-1, кроме установки нового боевого модуля, ничего неизвестно. Судя по всему, больше ничего и не планируется, поскольку, например, для замены двигателя вариантов у нас нет. Использование 3ТД или Deutz стоит сразу откинуть – для выпуска первого у нас нет возможностей, второй очень дорогой.
Кроме того, непонятно, есть ли отработанный вариант дополнительного усиления бронирования боевой машины. Для довоенной модификации БМП-1М разрабатывались комплекты навесной брони, однако посчитали, что схемы, которые позволяли бы гарантированно защитить БМП от огня 12,7-мм и 14,5-мм пулеметов, были слишком затратными и от их развития отказались.
Житомирский бронетанковый завод в своей модификации БМП-1УМ разработал свою схему бронирования, однако вряд ли ее будет возможно использовать без адаптации – то есть, фактически, нужно будет разрабатывать заново. А это время и деньги.
Вполне вероятно, что в дополнение к новым модулям на модернизированных БМП-1 будет идти новое радиооборудование, которое в принципе и так устанавливается во время капитального ремонта машин.
В любом случае стоит признать, что такая схема модернизации является скорей вынужденной мерой в условиях войны — таким себе промежуточным этапом до создания нового перспективного БМП отечественным военно-промышленным комплексом или до получения армией западных образцов.