Тем не менее, это событие — знаковое, поскольку с задачей ключевого переговорщика на минской площадке Кучма справлялся почти безупречно. Ему удавалось и дипломатично маневрировать как руководителю делегации, и отстаивать государственные интересы Украины.
Причем, как во время первой своей «каденции» на этой позиции (2014−2018 гг.), так и во время второй — уже после избрания Владимира Зеленского президентом. Точнее, особенно, во время второй, ведь Кучма с его логикой о недопустимости сверхшироких и неоправданных уступок России в течение 2019−2020 г. не раз охлаждал горячие головы, которые стремились к быстрыс договоренностям с Москвой.
Кучма был единственным из украинских переговорщиков, кто откровенно критиковал формулу «штайнмайера»
Более того, «внутренняя кухня» минского процесса свидетельствует: именно Кучма как «флюгер» явно лучше новую властную команду чувствовал, что стоит за идеями Москвы, которые та продвигала, пользуясь желанием президента Зеленского организовать новую нормандскую встречу.
Так, Кучма фактически отказался подписываться под формулой Штайнмайера как под новым политическим документом минского процесса. Зато была найдена более приемлемая модель согласования — в виде письма координатору от СММ ОБСЕ. Тем не менее, даже после этого, Кучма был единственным из украинских переговорщиков, кто откровенно и стабильно критиковал формулу «Штайнмайера», настаивая: без разоружения, вывода войск и контроля над границей как условий для проведения выборов, инкорпорировать эту формулу в украинское законодательство нельзя.
Более того, Кучма и сам «особый статус» для оккупированного Донбасса называл неприемлемым в предлагаемом виде — считал это путь к конфедерации. И это — не заявления для СМИ. Это было основой его логики как главы делегации.
Поэтому, сторонник формулы «сначала — безопасность», Кучма был точно на своем месте в минском процессе. И эта однозначность и устойчивость оценок «кто есть кто» может уйти из Минска вместе с ним. Необязательно — в общем переговорная позиция Украины стала более рациональной и взвешенной течение последних месяцев, но настроения и атмосфера в стане переговорщиков точно будут меняться. Кто теперь из ключевых для переговоров фигур будет играть роль такого сторожа тех же «красных линий» — неизвестно.