Никто, наверное, не изучил так глубоко, всесторонне и по ту сторону всех барьеров секретности историю большевицкой диктатуры, как Александр Николаевич Яковлев — когда-то молодой партийный функционер, слушавший с балкона «секретный доклад» Хрущева на ХХ съезде КПСС (потом член Политбюро, секретарь ЦК, председатель комиссий по реабилитации жертв политических репрессий Политбрюро ЦК КПСС с октября 1988, и при Президенте России с декабря 1992).
И вот вывод, обдуманный им в 2002: «Когда спускаешься шаг за шагом в подземелье по кровавой лестнице длиною в семьдесят лет, то вся труха из веры в коммунистическое всеобщее счастье улетучивается, как дым на ветру. Обнажаются догола вся подлость, трусость и злобность людская, беспредельная преступность режима и садизм его вождей. Я пришел к глубокому убеждению, что октябрьский переворот является контрреволюцией, положившей начало созданию уголовного деспотического государства».
Это уголовное деспотическое государство никуда не ушло. Собственность украденная уголовниками-большевиками не вернулась к потомкам обокраденных, насильственные, по воле бандитской власти, смерти миллионов людей ныне замалчиваются, как и в коммунистическое время, архивы все так же закрыты и потихоньку, а, может быть, и ударно быстро уничтожаются.
Идет постоянный передел награбленного внутри общака, а россияне остаются презренными рабами для этой кучки потомственных грабителей. Их презирают, боятся, стараются запугать и довести до такой бедности, что они будут думать не о том, как восстановить свою власть в стране, а лишь о прокормлении своих семей. Их оглупляют отвратительным и тенденциозным образованием, сводят до времени в могилу плохой или никакой медициной, при том оптимизированной.
И вот, то, что началось в Хабаровске и в Архангельской области, то, что происходит ныне в другом куске распавшегося СССР — в Беларуси, да и в Украине тоже — это попытка покончить с уголовным государством и создать власть самим и для себя. Лозунги «Мы здесь власть!», «Вор должен сидеть не в Кремле, а в тюрьме», «За честные выборы» — это, в действительности — порыв к свету и чистому воздуху из того кровавого подземелья, куда народы заталкивались долгие семьдесят лет, чтобы не мешали ворам, дорвавшимся до власти в 1917−22 гг., грабить и завоевывать новые страны.
Сейчас наступает момент предельной истины. Власть Кремля, да и Лукашенко, полностью ассоциировали себя с большевицким прошлым, сами объявили себя его продолжателями и защитниками. Они не стыдясь, но, быть может, не до конца понимая, в отличие от Яковлева, являются преемниками воровского государства.
Но люди больше не желают быть их рабами или содельниками, играть в предложенную ими игру большевицкого реконструкторства. Люди хотят строить по-настоящему демократическую власть. Избирать президентами, губернаторами и депутатами тех, кому доверяют, судить подозреваемых преступников гласным и прозрачным судом, хотят незыблемости честно нажитой собственности и действительной безопасности личности. Не хотят воровать чужие земли и чужие состояния. Не хотят лжи, наглости и бегающих глазок от высших должностных лиц, а честности и благородства.
И потому восстал Хабаровск, восстал Шиес и Ненецкий округ, восстала против бесконечного Лукашенко Беларусь. Потому шаман Габышев пошел на Кремль, а три мужественные женщины объединили свои силы в избирательной кампании в Беларуси.
Воровское государство на пространствах былого СССР доживает последние дни. У него нет главного — веры граждан в его достоинство и благородство. Ныне почти все увидели то, что Яковлев понял одним из первых еще в 1970-е — «вся труха из веры в коммунистическое всеобщее счастье улетучивается, как дым на ветру. Обнажаются догола вся подлость, трусость и злобность людская, беспредельная преступность режима и садизм его вождей».
Уже обнажилась. И настало время покончить с ней навсегда.