После небывалого давления в ТКГ и на уровне Нормандской четверки Россия включает привычную логику шантажа, а украинские переговорщики не должны попасть на тот же крючок, что и в 2019 году, когда ради Нормандского саммита Киев удовлетворял аппетиты России.
Сначала о том, как переговоры складываются сейчас.
Режим тишины — как «крючок» для президента Зеленского, который действительно сфокусирован на прекращении войны, как ни на чем другом. Параллельно — безумное давление России на политическом направлении: блокировка переговоров в ТКГ под предлогом несоответствия Постановления ВРУ о выборах Минским договоренностям, выдвижение нереалистичных требований к встрече советников нормандской четверки, срыв (искусственный и ожидаемый) самой встречи из-за невозможности добиться нужного результата от Украины, а другое России неинтересно. Теперь — еще неделю-другую (в частности, завтра) россияне будут играть в привычные ритуальные танцы с требованиями переходить к политической части — «перемирие» же есть! Никакой встречи лидеров в Берлине, конечно же, не будет. И не только в сентябре. Этой осенью — вообще. Если только Офис президента не передумает и не пойдет «искать компромиссы» с РФ.
Несколько важных моментов для общего понимания картины.
История с обращением Леонида Кравчука к Верховной Раде по поводу всем известного постановления значительно шире и серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Это было маневром, но этим должно и ограничиться. Делать парламент де-факто участником переговорного процесса, втягивать его в исполнение политических договоренностей в ТКГ — очень опасный и скользкий путь. Да, именно парламент должен как минимум обновить закон об особом статусе, скорее всего — разработать новый закон об амнистии или формально его «перепринять» (вряд ли Зеленский подпишет наследство предыдущей власти), принять новый специальный закон о выборах в ОРДЛО. Но! При всей «статусности» украинских представителей в ТКГ, они не имеют полномочий поручать украинскому парламенту действовать в соответствии с Минскими договоренностями. Поддержка этих договоренностей в резолюции Совбеза ООН не делает их международным договором! Они были и остаются прежде всего политической договоренностью. Поэтому то, что применили один раз — обращение и консультации с ВРУ — не должно превратиться в систему. Так мы сами себя лишим важного противовеса российским «хотелкам» — именно к независимости парламента апеллировали и должны апеллировать украинские переговорщики, а не «просить» или «уполномочивать» его на что-то.
Второй момент — это настойчивые попытки России отойти от классического формата «Нормандии», где ключевые решения принимаются на уровне лидеров, но отнюдь не советников. А именно такой кульбит Россия и стремится провернуть: сначала спуститься на уровень тандема Ермака-Козака, там согласовать принципиальную «дорожную карту» к миру, а на самом деле — сузить все в Минской ТКГ, которая то должна была бы выполнять. Ну а в Минской ТКГ всем известно, кто сидит, кроме России, Украины и ОБСЕ.
Третий «пазлик» — это традиционный вопрос «Что дальше?». Как бы ни хотелось крупнейшим сторонникам «мира» в ОП договориться, не получится. Втягиваться в переговоры о политических компромиссах все равно завершится «русским миром». Россия намеренно выдвигает нереальные требования (как в слитом в СМИ проекте Коммюнике к встрече советников), чтобы получить именно то, что ей надо. Тогда и ОП — молодцы, якобы добились уступок от РФ, и Москва — миротворец: пошла навстречу. Поэтому здесь — принципиально и жестко — нет. Фокин, конечно, с его идеями — не самостоятельная ласточка. Даже если он сам думает, что ему просто дали карт-бланш на выражение чего-либо. Нет, такие вещи всегда тестируются, а за несанкционированный «вброс» первого заместителя главы делегации его бы быстро поставили на место. Поэтому его предложения об «особом статусе» всему Донбассу — возможно и его собственный политический маразм, но санкционированный точно. Но больше всего здесь задевает идея полной амнистии — и даже не потому, что она сама по себе совершенно неоправданная, вредная и станет началом гражданского конфликта, а потому, что ее «неожиданно» озвучивают в привязке к «разрешению» Украине со стороны России не менять свою Конституцию! А разве не эту красную линию — неприкосновенность Конституции — так настойчиво отстаивал Владимир Зеленский? Так с чего это вдруг мы за это должны Россию отблагодарить? А если не должны и это самодеятельность Фокина, то и президент на посягательство на его же официально провозглашеные красные линии должен отреагировать соответственно.
И здесь, казалось бы, тот же тупик, из которого весь этот год пытался выйти Владимир Зеленский. Впрочем, пока выход из него, как ни странно, точно есть. Даже выбор есть.
Первый вариант — де-факто «замораживание» ситуации. В случае, когда Россия только усиливает свое давление, а прогресс возможен исключительно при преждевременных политических уступках со стороны Украины, прекратить игру в одни ворота — не самый плохой. Правда, надо понимать, что придется пожертвовать самым серьезным достижением Владимира Зеленского — условным режимом тишины. А это, и на фоне местных выборов, и вообще, будет очень болезненной потерей. Впрочем, как минимум без вывода российских войск, организованного и верифицированного (не Россией, конечно) разоружения ни один «режим тишины» не может быть стартом для «особого статуса», выборов или иных политических уступок.
Второй вариант — инициатива по пересмотру Минских договоренностей. Без новых механизмов все будет буксовать, как есть. Впрочем, и с новыми инициативами — тоже будет буксовать, но тогда хоть Россия перестанет играть на дипломатическом уровне первую скрипку. Как минимум, такого пересмотра требует вопрос границы и отказа от изменений в Конституцию. Собственно, то, что президент Украины и так постоянно называет железными требованиями к «условиям мира». Международная миссия до сих пор не в приоритете в Офисе президента. Слишком долгим и сложным кажется этот путь. Впрочем, быстро и «глаза в глаза» тоже не удается, разве что по сверхвысокой цене. Россияне предлагают не столько реинтеграцию Донбасса, сколько дезинтеграцию Украины. Предложения Козака слишком схожи с его планами по федерализации Молдовы. Привлечение Константина Затулина как его советника по Донбассу только дополняет эту схему: Козак — технический бюрократ-переговорщик, ответственный за общий политический концепт «реинтеграции» и ведения переговоров, а Затулин обеспечит идеологическое сопровождение «реинтегрированного Донбасса». И «технику» нынешнего Минска россияне вполне освоили, поэтому без новых механизмов и «апдейта» Минских договоренностей шансы получить приемлемый для Украины вариант — нулевые.