Вместо того, чтобы осознавать новые вызовы (ведение войн нового поколения — Сирия к примеру), Армения полагалась на эшелонированную оборону, выученную армию, и главное — на самоуверенное представление о том, что азербайджанская армия не умеет воевать, что было подкреплено их предыдущим военным опытом. Сейчас армяне пожинают плоды своей самоуверенности, и, в значительной мере, авантюризма.
Армению удовлетворяла ситуация, сложившаяся в Карабахе до начала активной фазы конфликта. Тогда как Азербайджан и ситуация не устраивала совсем, и она рано или поздно не могла не вылиться в новый конфликт. Причем такой, что с точки зрения Азербайджана должен был бы полностью переформатировать политическое поле — это, конечно, игра с нулевой суммой. Предыдущая игра с нулевой суммой — когда Армения была удовлетворена, а Азербайджан — полностью недоволен. На сегодняшний день ситуация приближается к тому, что доволен будет Азербайджан, а Армения — нет. Азербайджан выиграет, а Армения проигрывает.
Ключевая проблема на сегодня — остается ли вообще хоть какой-то шанс для решения не с нулевой суммой. И здесь мне кажется, что поезд уже ушел, и это будет сложно сделать.
Лучший вариант — это win-win (когда обе стороны выигрывают), но для этого необходимо иметь на столе переговоров такие предложения, которые бы удовлетворили всех. Но — это сложно, учитывая, что для армян — это экзистенциальный вызов (именно так они это определяют). Для Азербайджана — это дело чести и вопрос жизни для их политического класса, и они это тоже формулируют как экзистенциальный вызов. По состоянию на сейчас я не вижу, что возможна ситуация win-win.
Это трагедия, которая разворачивается перед нашими глазами
О роли Турции. До ее появления как серьезного регионального игрока, была одна страна, которая могла заявить о готовности применить силу. Это — Россия. Наличия этой так называемой «мягкой силы» было достаточно, чтобы стороны вынужденно договаривались. На сегодня имеем ситуацию, когда появляется еще одна страна, которая имеет не менее «мягкую силу», и имеет такую возможность, и об этой возможности говорит откровенно — если в военные действия вмешается третья страна, то Турция заступится за Азербайджан. Это означает, что Турция явно не рассчитывает участвовать в войне. Но она дает четкий сигнал России о готовности вмешаться в войну. И Россия понимает, что она таки может вмешаться, и неизвестно кто выйдет из этого поединка победителем. Это — сдерживающий фактор от прямого вмешательства России в этот конфликт. Одна способность на другую способность.
Когда ждать развязки? Судя по ходу событий, то армянский фронт рухнул или почти рухнул. Не знаю, какое чудо может спасти армян. Но даже в этой ситуации все равно Азербайджан столкнется с очень серьезными вызовами, если решит идти до конца — освобождать эту территорию Нагорного Карабаха.
Освобождение будет сопровождаться бегством армянского населения. Это — нарушение гуманитарного права и очень много разных вещей, которые могут серьезно ударить по Азербайджану за военные преступления и т. п. (из-за такой интерпретации событий). Война есть война, и здесь есть военные преступления армянской стороны — утверждают, что бомбят в Гяндже конкретно военные объекты, но поскольку их ракеты абсолютно совдеповские и летят куда угодно, то просто уничтожают кварталы города. И пусть они потом прокурору рассказывают, что хотели уничтожить какой-то военный объект, а не гражданский дом.
Это означает, что Армения оказалась не готовой к войне такого масштаба. Они упустили этот момент, когда произошло полное переоснащение азербайджанской армии. Вдруг оказалось, что перед ними стоит мощный противник. Конечно, армяне рассказывают, что воюют с турками, таким образом пытаясь привлечь общественное мнение в свою пользу, особенно европейское, не очень довольное Эрдоганом. Хотя на самом деле они воюют с Азербайджаном, и это для них еще хуже — признавать, что они терпят поражение от азербайджанской армии, которую они считали, что это — люди с базара, как они их называли «базарбайджанцы». Такое вот унизительное отношение к ним. Парадоксы истории, такова судьба. Это трагедия, которая разворачивается перед нашими глазами.