Последнюю неделю видео- и фотоматериалы из Беларуси напоминают боевые действия: силовики применяют свето-шумовые гранаты и вламываются в частное жилье. Поэтому уже можно сказать, что ситуация набирает радикальный характер и принципиально не сможет вернуться в мирное русло.
Беларусь приближается к открытому конфликту. И на данный момент существует два сценария дальнейшего развития событий:
1) в определенный момент в ситуацию вмешается Россия;
2) демократические силы перейдут к открытому радикальному противостоянию (с применением силы) с режимом, а это значит — с Москвой.
В прошлый раз я отмечал, что победа протестующих на том этапе способна была отсрочить конфликт с Кремлем. Но сейчас уже очевидно, что в случае радикального способа решения ситуации со стороны протестующих конфликт начнется сразу. Это означает, что Беларусь все больше и больше приближается к украинскому сценарию января-февраля 2014 года.
С одной стороны, Лукашенко не даст задний ход, он уже начал применять силу — не только дубинки, но и свето-шумовые гранаты, резиновые пули, военным отдают приказы вламываться в частное жилище. Все прекрасно понимают, что все это за гранью соблюдения прав человека.
С другой стороны — народный ультиматум, конечно, подогревает эмоции со стороны власти, но он уже не дает возможности протестующим отступить. На телеграм-канале NEXTA буквально расписаны инструкции — когда и какие предприятия выходят на общенациональную забастовку. Учитывая то, что власть уже пошла на прямое противостояние на улице с использованием силовых компонентов, то же будет применено и против рабочих. Это однозначно приведет к кровопролитному противостоянию. Страну ждет вторая волна насилия, если за это время будут серьезные жертвы — Лукашенко просто снесет.
Но важно другое — как только ситуация перейдет в прямое противостояние, Россия будет действовать по сценарию, подобному украинскому. Тезисы с проведением референдума в Гомельской и Витебской области станут очень вероятным вариантом. Беларусь уже не будет лукашенковской, но как только она станет более демократичной, Россия станет терзать ее территории. Используя те же механизмы, которые действовали в Крыму и на Донбассе.
Тезисы уже давно подготовлены, их навязывали последние годы, например: «Витебск — русский город», «Гомель — русский город». Все прекрасно знают, что в этих регионах присутствуют российские войска, которые зашли на прежние места расположения белорусских войск, переведенных в Гродненскую и Брестскую область.
Этот примерный сценарий будет отставать от графика на два-три месяца от украинского, но с началом зимы такой вариант станет вероятным.
Украина может выражать свою позицию и рассказывать о своих уроках, но Беларусь имеет другие базовые убеждения. Недавно Chatham House провел опрос, получив весьма красноречивы данные — 41,6% белорусов считает, что Беларусь может существовать как современное демократическое и цивилизованное государство, находящееся в равных отношениях как с Западом, так и с Востоком.
А вот что больше всего объединяет на сегодняшний день Беларусь и способно цементировать протест — 66,4% населения Беларуси требуют люстрации, хотя и не озвучивают это прямо. Они хотят попрощаться с Лукашенко, как с носителем вчерашней власти. Это означает, что их внутренние люстрационные требования будут поддерживать протест. И этот эффект протеста против вчерашней власти, против Лукашенко и «лукашенковцев» будет набирать обороты. То есть ответ — мы не хотим Лукашенко, но хотим равных отношений как с Западом, так и с Востоком.
Это то, что украинцы, дай Бог, поняли, и это подчеркнули и местные выборы. Большинство украинцев понимают, что с Россией никаких долгосрочных и демократических перспектив нет. Поэтому абсолютно доминирующий выбор делается в пользу Запада. Беларуси этот путь еще предстоит пройти. И барьером является только ответ на вопрос: «Витебск — русский город? Или все же белорусский?». Как только ответ на этот вопрос сформируется — под влиянием кровопролития или потери территорий — тогда сформируется ответ на вопрос, ошибался белорус или не ошибался.
Мы должны допускать теоретическую вероятность, что в цивилизационном поясе может существовать государство с подобным статусом. Не стоит отбрасывать этот вариант. Если мы не приняли это как идеологему, то кто знает, способны ли это принять белорусы, которые сегодня свято убеждены, что они могут быть в равных отношениях как с Западом, так и с Востоком, хотя опыт Украины говорит о совершенно обратном. Но следует понимать, что такой статус не может существовать не потому, что этого не хотят белорусы. Такого статуса ни Беларуси, ни Украины не хочет Москва.
Опросы показывают, что этот ответ в Беларуси пока не сформирован. С одной стороны — она не желает разорвать Ташкентский договор, где речь идет о взаимодействии в вопросах безопасности с Казахстаном и Россией. С другой стороны — растет число тех, кто хотел бы получить гарантии от Запада, то есть речь идет о НАТО. Мнения разделились и по цветам флага. На сегодняшний день ситуация такова: 38,2% поддерживают государственность бело-красных национальных цветов, но еще больше — 42,2% поддерживает, чтобы осталось то, что было.
Итак, почему протесты носят такой характер? Потому что еще остается вера в то, что Беларусь может стать объединяющим мостиком между Москвой и Брюсселем. Это не совпадает с опытом Украины, но давайте не отвергать убеждения белорусов и их способность сформулировать другой ответ для себя.