Я много лет говорил одно и то же, и не вижу никакой необходимости менять свою позицию. Начинать надо с политической воли. Я бы обратился с призывом к европейцам всё-таки посмотреть сначала в зеркало, а потом посмотреть на Путина, точнее на его record, на его кредитную историю и понять, что путинская Россия давно находится в состоянии гибридной войны с Европой. И Европа должна сделать всё, чтобы путинский режим лишился главного источника поступлений, позволяющих проводить эти гибридные войны. Путинский режим ответственен практически за все конфликтные точки в мире сегодня.
Если посмотреть на подъём ультраправых групп в Европе и на изменение политического баланса, связанного с появление огромного количества мигрантов с Ближнего Востока – это результат Сирийской войны и позорная позиция Европы, которая в итоге "прогнула" Обаму и позволила удержаться у власти Асаду. Американцы не отреагировали на применение Асадом химического оружия, и это в итоге привело к потоку беженцев, которые бежали от ковровых бомбардировок и от химического оружия из Сирии через Турцию в Европу. Что позволило ультраправым путинским союзникам подняться на этой теме.
Если смотреть сегодня на иранскую ядерную проблему, практически на любую проблему в мире – на Венесуэлу, на Северную Корею – это всё связано с действиями Путина. Пока Путин находится в Кремле, горячие точки будут только появляться и расширяться. Я не сомневаюсь в том, что крен Эрдогана от осторожного авторитаризма, при сохранении основных демократических механизмов, в сторону жёсткого авторитаризма, базирующегося на пантюркистских идеях – это результат того, что он увидел, как это сходило с рук Путину, и решил поиграть в ту же игру, которая оказалась достаточно эффективной для сохранения личной власти. Т.е. влияние Путина на многие процессы в мире через гибридные войны, и через использование огромных материальных ресурсов, является серьезнейшим геополитическим фактором. Мы даже ничего не сказали про Африку, где ЧВК "Вагнер" уже воюет от Ливии до Мозамбика. И сказав это европейцам, я бы попросил ответить главный вопрос: есть ли у них политическая воля остановить Путина? Если такой политической воли нет, то не нет смысла поднимать вопрос о санкциях. Давайте, наконец, договоримся о том, что мы хотим, ибо стратегия первична. Если стратегией являются пиаровские заявления, то это не ко мне. Если стратегическая цель – добиться кардинального изменения ситуации в России, то давайте добиваться применения санкций, которые, как я понимаю, поддержат почти все восточноевропейские страны. Как мы видим, жёсткость позиций разных стран в Европе напрямую зависит от их географического положения – чем восточнее, тем агрессивнее.
Там, где есть генетическая память о советской агрессии и многих столетий пребывания в составе Российской империи – там одна позиция. А, соответственно, чем дальше на запад, тем сильнее проявляется комплекс политики умиротворения из 30-х годов ХХ века. Когда все жили иллюзией, что никто не будет начинать войны, не будет делать жёстких, безрассудных шагов, и поэтому всегда лучше пытаться договариваться. Вот и сейчас наследники Даладье и Чемберлена пытаются договориться. И это при том, что уже были Грузия, Украина, и мы видим, как агрессивно путинская Россия вмешивается в политические процессы и в Европе, и в Соединённых Штатах, и я повторяю, по периметру всего мира поддерживаются все очаги напряжённости.