Словосочетание "позорное судилище" применять уже поздно, потому что мы уже перешли даже эту стадию. Происходящее сегодня в Москве является демонстрацией того, в каком положении оказалась Россия, куда завел ее путинский режим. И понятно, что Путин и его окружение уже играют роль камикадзе, в том смысле, что кроме посадок и уничтожения лидеров оппозиции у них уже ничего нет.
В этой связи поступок Алексея, безусловно, героический, иначе назвать его нельзя, когда человек ставит на кон свою жизнь. Очевидно, никаких иллюзий у него на этот счет не было - он понимал чем он по-настоящему рисковал.
Тут все политические расчеты отходят на второй план. По существу это высветило то, что давно было понятно про путинский режим, однако раньше ими предпринималась хотя бы попытка демонстрации внешних приличий, соблюдения буквы закона. По большому счету, Путину давно плевать на то, что говорят западные политики. Но, все-таки, хотелось при этом сохранять за Россией место в цивилизованном пространстве. Была такая двойственность, дуализм. Больше ничего этого нет. Более того, решения, которые были приняты, видимо, довольно оперативно, потому что подготовка была ко встрече во Внуково, туда сгоняли ОМОН, всякие силовые структуры и каких-то титушек, а потом все переключили в Шереметьево. И суд "на коленке" ничем от голосования по конституции не отличается. Но сами все эти действия показывают нам определенную спешку. И какие-то решения, может быть, даже переигрывались. И этот невроз и абсолютная неадекватность режима стала очевидна как у нас в стране, так и за рубежом.
Но главное, что мы понимаем - Алексея не будут выпускать. Я боюсь, что вообще его не будут выпускать. И понятно, что принять решение, которое несет такие издержки для России, можно только при условии команды с самого верха.
По существу, Путин расписался в том, что команду на отравление Навального отдавал именно он. Я полагаю, что все уже перешло в степень личного противостояния. Алексей поднял ставки, и поэтому ждать сюрпризов, увы, не приходится. При этом можно говорить, что предстоящий политический, и скорее всего, последующий за ним экономический ущерб путинскому режиму, может оказаться катастрофическим.