Кроме ностальгических причин, существуют и вполне конкретные.
Военно-морская база в Севастополе является единственной в распоряжении РФ, которая находится в теплых водах и единственным местом на Черном Море, не принадлежащим НАТО, не считая Грузии. Кроме того, она является важнейшим стратегическим объектом для переведения военных сил в зону Средиземноморья. Через неё Россия снабжала войсками и техникой режим Башар Аль-Ассада в течение всей гражданской войны в Сирии. Другими словами, потеряв Севастополь, Россия автоматически потеряет статус глобальной военной силы.
К сожалению, если Путин хочет забрать Крым, мы мало что можем предпринять. Россия ввела огромное количество войск, так что вооруженный отпор вряд ли произойдет. Честный референдум мог бы разрешить проблему, но т.к. Путин прижмет пальцем интересующую его сторону весов, такой вариант не является жизнеспособным.
В недавней пресс-конференции, Барак Обама пригрозил Путину «последствиями». Так же, приняты дипломатические меры со стороны Европейских союзников. Но, если Путин намерен действовать жестко, никакие из этих шагов не будут эффективными.
Но Запад не совсем так уж и бессилен в этой ситуации. Оставшись абсолютно незамеченным, Обама «заехал» на совещание вице-премьера Байдена с премьер-министром Грузии Гарибашвилли и выразил свою поддержку в создании более тесных отношений с Грузией с целью возможного принятия её в НАТО.
Этот последний политический ход, возможно, является одним из наиболее значимых. Россия не является великой военной силой. Её войска плохо вооружены, не дисциплинированы, а техника устарела. В армию идут только те молодые люди, чьи семьи не имеют достаточных средств или связей, чтоб избежать службы. В 2008 Грузия сбила не менее 20 самолетов РФ – больше, чем США потеряла во время войны с Вьетнамом.
Последствия для России
Если же Путин получит вожделенный Крым, это навлечет на него международное проклятие и, очень вероятно, жесткие торговые санкции, которых экономика России не может себе позволить. Если же цены на нефть упадут на 15%, Россия окажется в глубоком экономическом кризисе, сопоставимом с кризисом 1990 года.