Саммит «Большой двадцатки» в Брисбене не принесет разрешения конфликта на Украине. Западу нужны проницательность и новая стратегия, считает Инго Маннтойфель.
Хотя саммит G20 в Брисбене был посвящен решению глобальных финансовых и экономических проблем, его первый день прошел под знаком конфликта на Украине. Так, и канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel) безрезультатно обсудила с президентом России Владимиром Путиным кризис на востоке Европы, который многие уже видят отправной точкой новой холодной войны.
Не вызывает сомнения, что вопрос о будущем Украины стал толчком для новой конфронтации между Россией и Западом, а российская аннексия Крыма и дестабилизация Москвой востока Украины значительно обострили ее. Несмотря на это, Западу не следует позволять российским «ястребам» истерично навязать себе новую холодную войну.
Здесь необходимы вдумчивость и понимание реальных возможностей и опасностей, а также новая стратегия. И особенно важно и правильно в этой ситуации то, что делает Ангела Меркель: сохранить прямую связь с Кремлем и лично президентом Путиным, даже если переговоры с ним не приносят быстрых результатов.
Осознание опасностей и возможностей
Российская политика вызывают растущее недоверие и страх. И все же важной целью западной дипломатии является продолжение переговорного процесса с Путиным. Когда возникнет взаимное доверие на минимальном уровне, станут возможны прочные договоренности с Москвой.
Об этом свидетельствуют не только зыбкое Минское соглашение и постоянно разгорающееся вооруженное противостояние в Донбассе. Намного большую опасность для глобального мира представляет то, что российская игра мускулами - бомбардировщики над Северной Атлантикой и военные корабли у берегов Австралии - может привести к неконтролируемой эскалации.
Кроме того, Запад и правительство в Киеве должны признать неприятную истину - без конструктивного сотрудничества России невозможно изменить в лучшую сторону социальное и экономическое положение на Украине. Для давления на Киев Кремль может использовать такие рычаги как снабжение газом, оплата транзита газа в Европу, закрытие российского рынка для украинских промышленных товаров, создание препятствий для украинских трудовых мигрантов, переводящих заработки своим семьям в Украину. А учитывая произошедшее в Крыму и Донбассе, ни у кого не должно возникать сомнения, что Кремль готов максимально задействовать весь набор имеющихся в его распоряжении инструментов.
Российские цели, украинско-западные ответы
Поэтому нужна согласованная между Киевом и западными правительствами концепция, которая позволила бы сделать Кремлю предложение, затрагивающее цели российской политики, не лежащие на поверхности. При этом, конечно же, нельзя признавать имперские претензии на зоны влияния. Не должно ставиться под вопрос и развитие на Украине правового государства и рыночной экономики европейского типа.
Компромисс может состоять в том, что Украина останется нейтральным государством, и в ближайшем будущем не будет претендовать на членство в НАТО, ассоциация с ЕС не приведет к экономическому ущербу России, а также будут расширены полномочия украинских регионов. Последнее уже пообещал украинский президент Петр Порошенко. Да и смягчение экономических последствий для России Евросоюз уже фактически одобрил, отодвинув вступление в силу соглашения об ассоциации с Украиной на начало 2016 года.
К прочному политическому компромиссу еще долгий путь. Будет нелегко убедить Кремль отказаться от агрессивной политики. Поэтому западные правительства должны привязывать действующие санкции, как и угрозы новых штрафных мер, к достижению политического компромисса. Тогда в зависимости от успеха переговорного процесса можно было бы пошагово отменять санкции или вводить новые.
Всего лишь политика умиротворения?
Не удивительно, что везде царят раздражение и недоверие. Требование поиска компромисса на Западе часто клеймят как наивную политику умиротворения, при том, что такая опасность действительно существует. Однако украинцам не помочь моральными проповедями, невозможно разрешить конфликт и военными средствами, как показали значительные потери украинских правительственных войск в августе текущего года.
Ясно и то, что возвращение к докризисным отношениям между Россией и Западом быстро не произойдет. Должно многое измениться, прежде чем снова можно будет говорить о стратегическом партнерстве.
Также не обойтись и без объемного западного плана Маршалла для Украины. Европейский Союз и США обязаны взять его на себя. Однако без достижения компромисса с Россией все усилия будут напрасны. Это знает президент Путин, поэтому и ведет себя в Брисбене так неуступчиво.