На прошлой неделе СМИ облетела новость о том, что уголовное производство по факту хищения Юрием Иванющенко государственных средств могло быть закрыто из-за решения Соломенского районного суда. Речь идет о подозрении Иванющенко в хищении около двух миллионов гривень, полученных Украиной от продажи квот Японии на выбросы парниковых газов по Киотскому протоколу. Однако в Генеральной прокуратуре уверяют, что не планируют закрывать это производство. Между тем, 2,9 миллиардов гривень Киотского протокола были перечислены подставным фирмам, за что никто не понес ответственности, отмечает народный депутат, глава парламентского подкомитета по вопросам противодействия коррупции Юрий Деревянко. Ответственности народный избранник требует не только от правительства Арсения Яценюка, но и от НАБУ. Дело в том, что в конце декабря Деревянко обратился в бюро с заявлением по поводу попытки похищения «киотских» денег, однако эти ведомости не были внесены в Единый реестр досудебных расследований в течение 24 часов, как предполагает закон. «Непозволительно, когда кто-то произвольно трактует закон», – отмечает он. О том, в каких коррупционных схемах замешано правительство Яценюка, скандале между Айварасом Абромавичусом и Игорем Кононенко и опасности решения о снятии депутатской неприкосновенности в интервью FaceNews рассказал Юрий Деревянко.
На последнем заседании подкомитета, связанном с разбирательствами относительно «киотских» денег, Вы вели себя весьма сурово, не жалели критики в сторону приглашенных представителей НАБУ и антикоррупционной прокуратуры…
Не позволительно, когда кто-то произвольно трактует закон. В 214 статье Уголовно-процессуального кодекса написано, что прокурор либо следователь в течение 24 часов должны внести его (уголовное производство, – FaceNews) в Единый реестр досудебный расследований, и начать расследование.
Начало расследования значит, что у них есть право осуществлять определенные действия. Это то, чего не хватало в этой ситуации. Мы видели, что ситуация развивается, и именно в этот период времени нужно было начать осуществлять следственные действия (речь идет о случае, когда Юрий Деревянко обратился в НАБУ с заявлением по поводу попытки похищения «киотских» денег 29 декабря, однако эти ведомости не были внесены в ЕРДР в течение 24 часов, – FaceNews).
Следственные действия без внесения в ЕРДР не осуществляются. Мне кажется странным, что сотрудники прокуратуры и НАБУ могут произвольно трактовать 214 статью Уголовно-процессуального кодекса.
Это является недопустимым. Поэтому моя, как Вы говорите, жесткость или строгость исходит исключительно из этого. Мне, как народному депутату, прислали стандартную отписку, которую мы всегда получали от старой Генеральной прокуратуры, МВД и так далее. Это нас возмутило, потому что ничего не меняется, а должно меняться. Если мы понимаем, что создали правильный новый орган, все хорошие молодые люди, набранные по конкурсам, тестам, знаниям, а не по взяткам. То есть, это люди, способные быстро действовать. В делах, где речь идет о коррупции на топ-уровне, где замешаны наивысшие должностные лица, оперативность является решающей. Когда вы действуете эффективно и быстро, получаете результат. Вот мы за это.
Если быстрой и продуктивной работы не будет, в парламенте, по Вашему мнению, соберется достаточное количество несогласных, чтобы что-то менять в структурах антикоррупционных органов?
Я думаю, что эти органы сами заинтересованы в том, чтобы показывать результат. Чем больше парламент будет их контролировать, тем лучше для общества и этих органов, в том числе. Я не исключаю, что там, возможно, сознательно тормозит процесс. Именно потому мы и хотим, чтобы было проведено внутреннее расследование, чтобы они разобрались и сказали, правильно или неправильно поступил следователь, получивший это заявление.
Для полноценного функционирования антикоррупционных органов они должны быть аполитичными. Как, по Вашему мнению, можно сделать НАБУ и Специализированную антикоррупционную прокуратуру независимыми от политических игроков?
Я думаю, все шаги, которые мы (парламент, – FaceNews) могли осуществить, мы уже осуществили. Процедуры избрания главы НАБУ, спецпрокурора были очень длинными и нелегкими. Независимы ли они – этому могут дать оценку журналисты и общественные активисты. Что мы можем сейчас сделать, так это контролировать их деятельность. Собственно, этим мы сегодня и занимаемся.
Петр Порошенко заявил о необходимости снятия неприкосновенности с депутатов. Между тем, часть депутатов утверждает, что подобное решение может стать началом репрессий против неугодных парламентариев. Как можете это прокомментировать?
Снятие неприкосновенности – это вечная дискуссия. Мы, представители политической партии «ВОЛЯ» в парламенте, голосовали за снятие неприкосновенности. Я считаю, что все должны быть равны перед законом. Могут ли быть гонения? Конечно, могут. Могут ли быть какие-то вещи, связанные с неправомерными действиями против депутатов? Конечно, могут. Много найдется таких, кто выйдет и скажет, что украли миллиард? Наверное, не очень. Может ли такое случится, что после снятия неприкосновенности у кого-то случайно найдут оружие или наркотики? Наверное, да. Но нужно что-то менять.
При том, что я являюсь приверженцем снятия неприкосновенности с депутатов, я бы хотел, чтобы мы начали очень жестко относится к своей правоохранительной системе. Она должна быть правоохранительной, несмотря на то, по отношению к кому действует – премьер-министру или депутату, или министру. Совершил проступок или преступление – неси ответственность. Тогда не будет страха того, что кто-то будет использовать свои полномочия против депутата, если он занимает какую-то принципиальную позицию.
На одном из недавних брифингов Вы отмечали, что Рада саботирует преодоление коррупционных схем с Госгеокадастром…
Не только парламент, но и правительство. Это одна из наибольших коррупционных схем, связанных с землей. Больше десяти миллионов гектаров земли за пределами населенных пунктов находятся сегодня в государственной собственности. С точки зрения аренды или возможности передачи кому-то ее в аренду этими землями распоряжается Госкомзем. Кроме того, у Госкадастра есть возможность, например, Вам бесплатно дать землю, если это право не было реализовано в любом городе Украины. Представьте себе, у нас есть счастливчики, которые даже сейчас бесплатно получают землю после обращения в Госгеокадастр.
На самом ли деле это бесплатно? Наверное, нет. Это во-первых. Во-вторых, на черном рынке стоимость годовой аренды земли составляет 250-300 долларов за гектар. Умножьте 10 миллионов гектаров на 300 долларов, и поймете масштаб этой коррупции. Поэтому мы требуем, чтобы были приняты законы 3510 и 3510-1. Это законопроекты, предусматривающие возможность органов местного самоуправления, в частности, объединенных территориальных громад, распоряжаться землями. Представьте себе, десять населенных пунктов объединились, между ними есть так называемые земли за пределами населенного пункта, а сейчас это стала одна громада. Нонсенс, когда в пределах одной громады внутри есть земли, не принадлежащие ей. Мало того, в концепции о децентрализации, утвержденной решением правительства, была предвидена обязательная передача объединенным громадам земель за пределами населенного пункта в пределах этих громад. Но это не выполняется. Вопрос – почему? Ответ очевиден – потому что каждый день, каждую неделю, каждый месяц это приносит кому-то неправомерную выгоду, то есть, взятки.
Какие еще коррупционные схемы сталкиваются с подобным противостоянием в парламенте?
Я думаю, тут нужно говорить определенными реальными фактами. Сферы, в которых коррупция еще не преодолена – это энергетика, газ, сферы, где есть монополии. Составляющей коррупции является монополизм и олигархическое влияние на какие-то процессы.
Например, авиаперевозки. Каким образом у нас получается так, что на рынке есть один оператор, диктующий цены всем? Почему власть не осуществляет никаких шагов, чтобы этот рынок был демонополизирован? У потребителя нет альтернативы, нет выбора. Власть должна обеспечить конкурентность на рынке, власть должна обеспечить создание таких условий.
Все эти вопросы в очередной раз актуализировались из-за конфликта между Айварасом Абромавичусом и Игорем Кононенко. Считаете ли Абромавичуса реальным реформатором?
Знаете, я считаю, что Абровавичус – это человек, который набрался мужества и рассказал о коррупционных проявлениях, которые есть в правительстве Яценюка. Это заслуживает уважения, потому что он не опустил голову и не ушел просто так, а действительно сказал, что он против работы в таком правительстве.
На счет его профессионализма, я думаю, это отдельная дискуссия, отдельная история. Нужно анализировать, что он сделал, за что боролся. Мы, например, не поддерживаем многие вещи, которые он хотел проталкивать в первую очередь, в частности, приватизацию. Мы, политическая партия «ВОЛЯ», категорически против того, чтобы сейчас, в такой страшный кризис, за бесценок продать активы, стоящие реально в десять раз дороже. Это просто преступление против украинского народа. Мы потом эти активы не сможем купить ни через год, ни через два, ни через три за те деньги, за которые их сейчас продадут.
Все разговоры на счет того, что государственные предприятия – это рассадник коррупции, идут от лукавого, потому что есть огромное количество государственных предприятий во Франции, США, Германии, и у них там нет рассадника коррупции, у них есть менеджмент, который нанимается через конкурс, который работает эффективно и показывает хорошие результаты.
Скандал между Кононенко и Абромавичусом разразился вокруг государственного предприятия, которых в Украине немало. Как необходимо, по Вашему мнению, реформировать государственные предприятия, чтобы прекратить передел денежных потоков?
Обратите внимание на две вещи. Во-первых, убыточность предприятий. Во-вторых, после любого скандала о коррупции все эти госпредприятия резко начинают ликвидироваться по решению правительства. Это свидетельствует об одном – нужно прекратить воровать. Тогда не нужно будет ничего ликвидировать. Логика понятна, кто-то ворует, кто-то это покрывает, а потом, когда скандал становится публичным, кого-то пытаются сделать «козлом отпущения», а все концы быстро ликвидируют в воду, чтобы потом к этому невозможно было вернуться.
Вы отмечали, что благодаря скандалу вокруг правительства представителям Кабмина, замешанным в коррупционных схемах, не удастся выйти сухими из воды. Кто из них замешан в коррупционных схемах?
Как считаете, как может быть принято решение правительства без премьер-министра?
Никак.
Пусть тогда работают органы и доказывают вину или подтверждают, что здесь все сухие, кто плавает в воде. Было подписано распоряжение 7 мая 2014 года о согласовании перечня компаний, которым перечисляются 2,9 миллиарда гривен средств Киотского протокола? В результате зафиксировано, что все это – подставные фирмы, и никто не понес никакой ответственности. Пока это все называется покрыванием и круговой порукой, потому что за этим стоят политические последствия. Это наивысший уровень коррупции.
Думаете, этот Кабмина должен уйти?
Конечно, должен уйти. Но по факту так может случиться, что он никуда не уйдет.
Чего ожидаете от отчета правительства?
Я считаю, что им нужно идти прочь, а не шантажировать Украину. Если у них есть желание работать на Украину, они могут это сделать, заменив команду чиновников на тех, которые могут это делать. Но, скорее всего, так не случится, и все это приведет к парламентским перевыборам.