Между Генпрокуратурой, Национальным антикоррупционным бюро, Министерством внутренних дел и Службой безопасности должна быть конкуренция, отмечает народный депутат Украины от фракции «Самопомощь» Егор Соболев. Предметом конкуренции, добавляет политик, должно стать выявление коррупционеров. Именно этого украинцы, в том числе, должны требовать и от соратника президента, занимающего пост генерального прокурора, ведь Юрий Луценко вряд ли хочет «утонуть» вместе с Петром Порошенко.
О том, дают ли влиятельным коррупционерам время сбежать из страны перед задержанием, и том, как многие депутаты стали заложниками, Егор Соболев рассказал FaceNews.
«Понимаешь, я тоже так думаю, но сделать ничего не могу, мне приказали»
Словосочетание «стратегическая семерка» президента на днях прозвучало в контексте срыва полноценного запуска электронного декларирования. Что такое «стратегическая семерка» Петра Порошенко?
Это наивысшие чиновники государства от самого президента до Арсена Авакова, которые принимают решения. Нет ничего плохого в том, что наивысшие должностные лица государства советуются. Беда в том, что все остальные часто ведут себя так, что они вроде бы не наивысшие чиновники, а слуги. И когда разработанный этими наивысшими семью чиновниками проект решения приносят в парламент, он часто принимается голосами «Блока Петра Порошенко», «Народного фронта», часто с добавлением «Воли народа», «Возрождения», «Батькивщины», «Оппозиционного блока». (Звучат, – FaceNews) аргументы: «Там уже все решили, нас очень просят». Это – большая беда. Но мы не можем запретить президенту советоваться с секретарем СНБО или министром внутренних дел, с премьер-министром, со спикером.
Тут выход другой – чтобы народные депутаты, когда ты к ним подходишь и говоришь: «За это нельзя голосовать или давайте примем это решение, оно очень хорошее», не отвечали: «Понимаешь, я тоже так думаю, но сделать ничего не могу, мне приказали». Люди, которые их сюда (имеется в виду в парламент, – FaceNews) отправили, должны понимать, что они являются собственниками народных депутатов. Соответственно, кроме избирателей у народного депутата нет директора, нет начальника. Но и дальше слишком много людей в парламенте чувствуют себя просто такими заложниками.
Наивысшие руководители государства не хотят начать с себя
Доведи завтра власть до справедливого приговора дело хотя бы одного настоящего коррупционера или проведи реальную и ощутимую реформу, люди бы снова проголосовали за них. Почему, по Вашему мнению, те же большие фракции, у которых значительно снизился рейтинг, не удовлетворяют запросы потенциальных избирателей?
Один народный депутат из моего комитета (имеется в виду Антикоррупционный комитет Верховной Рады, – FaceNews), бывший следователь, говорил мне: «Главное в расследовании – не выйти на самого себя». Если бы президент со многими своими соратниками стал выполнять антикоррупционное законодательство, он бы его применил, в первую очередь, по отношению к себе и своим соратникам. Это, собственно говоря, то, чего мы требуем, потому что закона никогда не будет, пока наивысшие руководители государства не начнут с себя. Но они не хотят.
Нужно сделать все возможное, чтобы генпрокурор понял: общество не собака, не выйдет просто бросить ему кость
Этим летом активно работает Генеральная прокуратура. Мы видим развитие «дела Ефремова» и вызов на допрос касательно событий Революции Достоинства первых лиц государства. В комментариях политические аналитики отмечают, что активности стоит ожидать именно в делах Евромайдана и экс-«регионалов». Взамен будет пробуксовывать антикоррупционная повестка. Как оцениваете действия Генпрокуратуры?
Вы знаете, что я голосовал против назначения Юрия Луценко (генеральным прокурором, – FaceNews). Я считаю, что соратник президента не должен быть генеральным прокурором, поскольку сам президент сейчас является лидером клептократии, и надеяться на то, что он перестанет им быть сам, нет оснований, да?
Впрочем, я думаю, что Луценко, который уже является генеральным прокурором, должен постоянно встречать давление общества, что «хорошо. Арестовал Ефремова? Молодец. А все остальные? А доведи это дело до приговора, не просто до ареста. А возьми и расследуй еще роль Ахметова, Бойко, Новинского. Возьми дело полностью». И так – по каждому направлению.
Поэтому я скажу, что нам правильно поприветствовать все инициативы генерального прокурора, однако сделать все возможное, чтобы он понял, что общество – это не собака, не выйдет бросить ему кость и дальше заниматься темными делами. Каждый арест, каждый доведенный до приговора прецедент правосудия в Украине должен приветствоваться, но одновременно все должны понимать: работы еще столько, что всем хватит.
Я вообще считаю, что Генеральная прокуратура и Антикоррупционное бюро должны быть конкурентами. Сейчас, будем честны, Антикоррупционное бюро делает свою работу. Количество дел против судей, которые уже переданы в суд, количество дел против топ-чиновников, которые по-настоящему расследуются, больше чем у всех остальных так называемых старых правоохранительных органов вместе взятых.
Я думаю, что задание заключается в том, чтобы НАБУ, ГПУ, МВС, СБУ соревновались между собой, кто быстрее привлечет к суду коррупционеров. Это является тем, что мы все должны требовать от Юрия Луценко. На самом деле, он опытный политик, и я не думаю, что он хочет утонуть вместе с Петром Порошенко за то, что помогал ему сохранять клептократов.
Главных не трогают
Неоднозначными выглядят действия правоохранителей в ряде резонансных дел. Например, Александра Ефремова на два месяца взяли под стражу. В то же время Александру Онищенко удалось покинуть страну до снятия неприкосновенности, а судья Николай Чаус, погоревший на миллионной взятке, до сих пор пользуется судейской неприкосновенностью. Как думаете, почему у силовиков получилось продвинуться в «деле Ефремова», когда с Онищенко и Чаусом особых перспектив пока не видно? Возможно, некоторым персонам просто дают сбежать?
Безусловно, мы видим то, что главных не трогают. Я пока не увижу расследование по Ахметову, не поверю, что у нас есть Генеральная прокуратура и Служба безопасности Украины.
Вы являетесь одним из его инициаторов закона, дающего НАБУ право на собственную прослушку. Комментируя ситуацию с приходом ГПУ в Бюро с обысками из-за будто бы ведения ведомством незаконной просушки, политические аналитики отмечают, что прецедент может повлиять на принятие закона. Как, по Вашему мнению, ситуация будет развиваться дальше, и даст ли парламент Бюро право на собственную прослушку?
Я думаю, что для моего комитета это сейчас одно из наиболее приоритетных заданий, и как только парламент соберется, я буду просить спикера Андрея Парубия и лидеров «Самопомощи», чтобы мы вместе требовали и провели этот закон.