Зрада и паника хорошо «продается»
Некоторое время назад, я практически прекратил писать о боестолкновениях, даже если сам нахожусь недалеко от места событий. Потому что они идут постоянно.
Если и пишу, то совсем совсем коротко и безэмоционально и чаще всего, чтобы обратить внимание на несоответствие того, что происходит в реале и того, как "рубиться" в фейсбук. Потому что практически все эмоциональные новости в фейсбуке не имеют ничего общего с реальностью.
Нагнетают специально. Неоднократно доходило до смешного. Я нахожусь на месте событий, выхожу в интернет, а в фейсбуке волна паники и криков от волонтера "правдоруба" находящегося за 400-700 км. На месте тихо, а у волонтера и 200ые и 300ые. Так и не подтвержденные. Потом, когда потери не подтверждаются, "правдорубы" объясняют это тем, что злочинна влада скрывает потери.
Зрада и паника хорошо "продается" и конвертируется в репосты, лайки и прочие пиксельные атрибуты псевдопопулярности.
В начале войны действительно в отдельных случаях имел смысл поднимать волну. Мы тоже это делали и как правило по согласованию с командованием подразделений. В начале войны, была нарушена коммуникация. Многие офицеры тогда тупо тормозили. Многие боялись ответственности. Поэтому выжидали. Разведки не сказать чтоб не было вообще, но работала очень плохо. Разведсводки тоже часто давали "по мотивам постов в фесбуке". И часто густо в Киеве узнавали о событиях на передовой от журналистов, а те из социальных сетей. Ну вот было такое время. Правда в том времени волонтеров ездящих на передок, было по пальцам пересчитать. Именно поэтому тогда, в начале войны, волонтеры заменяли собой "обрывы" на линиях между позициями-сектором-штабомАТО-генштабом.
Но за два года выросла целая плеяда не только волонтеров и блогеров, но и сетевых СМИ, которые занимаются исключительно одним - нагнетают обстановку и истерят.
Это продается, это дает узнаваемость, это дает репутацию "человека в курсе дел" или очередного эксперда. Но это не имеет ничего общего с правдой и объективностью.
Потому что сейчас все боестолкновения управляемые и контролируемы. Потому что сейчас невозможно скрыто провести передвижение техники. Потому что сейчас оперативная обстановка постоянно мониторится и обрабатывается. Реакция мгновенная. Наша артиллерия простреливает все возможные пути подхода. Вы можете не верить, но НГШ знает все о подразделениях на промке, с минимальной погрешностью. Я не знаю как это помещается в голове, но это так. И ни одно действие, ни той стороны ни нашей, не проходит без внимания и без контроля.За два года у нас армия сильно изменилась. Она стала принципиально другой. А мы до сих пор воспринимаем ее как развалину не умеющую воевать начала 2014 года.
Вчера в Авдеевке был министр обороны и глава РНБО. Вы представляете чтоб они были там, где силами ДРГ, ртгр и танкового взвода можно было захватить коксохим? Я не представляю.
Просто доверяйте тем, кто сейчас защищает нас. Просто дайте им возможность делать то, что у них уже хорошо получается. Просто не доводите вбросами до инфарктов матерей и жен тех кто сейчас воююет на промзоне в Авдеевке.
Если совсем невмоготу и хочется принять активное участие в судьбе армии, то помогите ей. Или купите то что нужно по списку или хоть каких то печенек.


Плівки Міндіча: як Банкова та СБУ намагалися врятувати «бек-офіс» від розслідувань НАБУ
Крах російської економіки в глибинці: чому офіційна статистика Росстату є фікцією
Анігіляція «Ахмату» на Сумщині: ГУР розкрило деталі унікальної спецоперації за участю агента-перебіжчика
Сбербанк б’є на сполох: росіяни масово забирають вклади, а нафтопереробка обвалилася до мінімуму
Замороження переговорів з Ліваном та нічні бої в Тегерані: головне з огляду Григорія Тамара
«Мазутний корок» та технологічний параліч: як удари по НПЗ руйнують економіку РФ
Політичний бек-офіс на Грушевського: оприлюднено «плівки Міндіча» про кадрові ігри та «Проєкт 23»
«На Росію ніхто не нападав»: російський пропагандист Боронець у прямому ефірі спростував брехню Путіна







