Один из самых больших памятников "русскому миру" на Донбассе. Сюда не зашел "Бессмертный полк", сюда не заехал ни Захарченко, ни какой-то другой главарь российских наемников. Впечатляющий репортаж одного из сайтов "ДНР" - вот как выглядит одно из кладбищ Донецка, где захоронены боевики, на могилы к которым никто не приходит - ведь их родственники не из Донбасса, а живут в России, как прямо пишет автор. Забытые, никому не нужные ямы - почти все без надгробий!
Без надгробий, хотя могилы здесь копают постоянно с мая 2014-го. На надгробия у Путина денег не хватает. На танки, артиллерию и радиолокаторы, на станции РЭБ хватает - а самые скромные могильные памятники в ассортимент "гумковоев" не включили. И местные жители не хотят тратиться на трупы носителей "русского мира". На оккупированных территориях нужны только живые террористы, а отработанный материал зарывают и забывают. Неизвестно кому набросанные холмики с трех-четырехзначными цифрами, множество неопознанных, ведь в отличие от Украины в "ДНР" никто не морочит себе голову опознанием убитых и экспертизами. Зарыли, номерок повесили, и роют ямы на новом участке.
Да, для показухи, кое-где для телевидения какие-то могилы украшают и ставят памятники - а тысячам боевиков, особенно из РФ, почести не предусмотрены. Их не встречают на коленях в селах, их детям не положены социальные льготы, им не положена даже память - централизованного учета погибших РФ на Донбассе для своих солдат и своих наемников не ведет. Еще бы, ведь если показать какую страшную цену войны платит Донбасс и РФ за путинскую авантюру, если увидят это бесконечную череду одурманенных и подкупленных Кремлем мертвых голов, то даже у самых оголтелых почитателей Киселева что-то шевельнется в душе. И главный вопрос возникнет: "А ведь следующим стану могу стать я? А может война-то - проиграна? Может и нет никакого "хитрого плана", а есть только "хреновый план"? И вот чтобы не было таких вопросов, до сих пор в "ЛДНР" засекречиваются все потери, не ведется учет жертв, не установлены льготы, не признаны права убитых наемников. А надгробия - демаскирующий признак - чем быстрее дожди эти холмики размоют, тем быстрее все это забудется, как страшный сон. За всю послевоенную историю СССР, который запускал ракеты в космос, не удосужился разыскать и захоронить миллионы своих солдат. На костях погибших вели стройки пятилетки, строили города, мертвые тела на полях распахивали, словно удобрения. В расход..
Украина гордится своими павшими героями, и плачет за каждым, мы переживаем историю войны, анализируем и исправляем ошибки. А Путин зарывает своих наемников под кличками, номерами без славы и признания, специально, чтобы никто не знал, где эти могилы, и никто сюда не ходил - так как будто РФ на Донбассе хоронит не людей, а животных...
Но сколько бы ни тратил Кремль на войны, парады, ракеты, космодромы, балеты, концерты и блокбастеры, - но это всего лишь деньги. А главный признак культуры и цивилизации - это отношение к человеку. Это жизнь человеческая - самая великая ценность, и самое дорогое достояние своей страны, которая выше любой показухи и политических амбиций.
Путин строит "русский мир", где смерть перестала шокировать, потому что смерть перестала иметь человеческий смысл. Вопрос "за что?" в РФ уже не имеет значения. "Империя" стоит дорого - а число "двухсотых" стало просто неприятной, но абсолютно приемлемой для российского общества ценой, потому что для трепета и восхищения тираном кровь - абсолютно необходимый ингредиент. В современной РФ даже Достоевский был бы признан сейчас опасным "либерастом" и "бандеровцем", ведь его "счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребёнка" - это по сути прямая антипутинская пропаганда.
Они воюют за смерть - а мы воюем за жизнь.
Почитайте избранные фрагменты репортажа с кладбища "ДНР", авторы походила среди бессчетных могил, и кажется, что-то начала понимать:
"Новая часть погоста, которую в народе уже называют «дэнээровским кладбищем», или официально — «Аллеей Славы» затерялась в тыловом Пролетарском районе. «Военный некрополь» появился после первых боев за аэропорт и разрастается ежедневно, подминая под себя бескрайнее поле. Сюда везут, конечно же, небольшую часть погибших бойцов, но масштаба утрат достаточно, чтобы кладбище уверенно ползло к горизонту…
Даже в поминальный день, ближе к обеду, здесь пустынно. Родные многих бойцов – за сотни и тысячи километров отсюда, приходить некому…
У дороги стоит автобус ополченцев. Здесь, под толщей липкой глины, их боевых товарищей куда больше, чем тех, кто остался в живых и сегодня приехал. У них нет слез. Они перемещаются по свежему погосту, среди своих, и как свои. Мы – чужаки, бродящие среди могил, сразу привлекаем внимание. Разобравшись, поясняют: мол, и вы поймите, сколько с этого кладбища выкладывают видео, и такое пишут…
Простые кресты с именами и фотографиями перемежаются белыми крестами с черными табличками с трех и четырехзначными номерами над осевшими холмами. «Неизвестный солдат». Они, скорее всего, так и останутся неизвестными, те, кто погиб ради нас, те, кого оплакивают матери, в душе надеясь на чудесное возвращение с фронта. Обожженные до костей, разорванные градами и минами, изъеденные червями и тленом до неузнаваемости мальчишки, зарытые в донецкую землю.
Надгробий здесь единицы – хотя «Аллее Славы» уже не один год. И потому, что в ополчение шли ребята из простых семей, единственные кормильцы, после гибели которых семьи в объятом войной Донбассе не могу позволить себе памятник. И потому, что еще два года назад им обещали помочь – и сделать мемориал, но, видимо, забыли. Но кто-то еще надеется, что вспомнят и помогут.
На краю, у свежих могил в траве – две опрокинутые набок облезлые табуретки, ритуальный реквизит, видавший уже десятки гробов и брезгливо отброшенный до следующих похорон. Растрескавшиеся черно-оранжевые зевы свежих могил на краю смотрят в небо и тоже ждут своей недолгой очереди. Их роют в ряд, на перспективу, с запасом. На жирном глинистом нёбе – параллельные борозды от экскаваторного ковша.+ Последних погибших опустили в склизкую от майских дождей яму позавчера. Еще не успела опасть и завялиться на ветру ломаная кипенная сирень на холмиках. Как свежесрезанные, горят тюльпаны, покрытые выпуклыми прозрачными каплями. Хоронили тихо. Пока в центре Донецка грохотали репетиции Парада Победы. Пока Первый канал тыкал с экранов лубочную картинку «Минского перемирия», подписывая сюжет «Донецкая область».
… Выезжаем с кладбища на трассу. Над Донецком, разрезая фиолетовое небо, второй час бьют и бьют молнии, вклиниваясь между терриконами и пафосными новостроями на горизонте. Не иначе как смиренные кладбища гроза решила оставить в тылу, с их соловьями и рыдающими матерями, обрушив всю силу на праздничные декорации в центре. Дворники сметают со стекла бесконечные капли, смешанные с пылью и черемуховым цветом, а в эфире проклевывается бодрый голос российского диджея: — Прекрасный день, солнышко и ласковый ветер! Мы знаем, что вы наверняка проводите эти праздничные деньки на природе, в лесу или на рыбалке. Все правильно, ведь по-другому и быть не должно! Не должно…"