Россия должна уйти отовсюду
Нельзя допустить, чтобы вопрос Донбасса или Крыма был решен, а будущее Абхазии или Приднестровья так и зависло в воздухе безысходности.
Министр иностранных дел России открывает отнюдь не каждое посольство своей страны. Поэтому не стоит думать, что приезд главы российского внешнеполитического ведомства Сергея Лаврова в Сухуми – это такая рутина, просто желание сделать приятно «дружественному», а на самом деле марионеточному абхазскому руководству. Нет, приезд в Сухуми именно в эти дни – это еще одно желание подергать тигра за усы, напомнить Соединенным Штатам, что несмотря на все призывы к соблюдению Москвой международного права, Кремль будет защищать свое право на контролируемые территории и поддержку «союзников». И в Дамаске. И в Донецке. И в Симферополе. И в Сухуми.
Абхазия и Южная Осетия были, по сути, первыми территориями, которые фактически аннексировала Россия – только в отличие от Крыма эта аннексия произошла не в виде присоединения к России, а в виде признания независимости этих грузинских автономий. В Москве любят утверждать, что признание независимости Абхазии и Южной Осетии – это «ответка» за Косово, но ничего более циничного и представить себе нельзя. Косово попало под международное управление, а потом получило независимость после того, как подавляющая часть населения этого края была изгнана из родных домов режимом Слободана Милошевича и получила возможность вернуться только после операции НАТО. Фактически мы были свидетелями самого настоящего этноцида, и независимость Косово – ответ на этот этноцид. При этом меньшинство жителей края – косовские сербы – получили в новом государстве автономию, которую трудно сравнить с правами албанцев в Сербии Милошевича. Опять-таки, под давлением международного сообщества.
В Абхазии произошло нечто совершенно противоположное. Подавляющее большинство населения этой республики – грузины – были изгнаны из своих домов и только после этого при поддержке России началось строительство самопровозглашенной Абхазии. Но даже в этой Абхазии грузиноязычное мегрельское меньшинство было лишено избирательных прав – что, между прочим, и помогло прийти к власти нынешнему президенту Абхазии, чекисту Раулю Хаджимбе. Абхазия – это Косово наоборот, точно также, как и Россия – это Соединенные Штаты наоборот с точки зрения влияния в мировой политике.
Вот давайте просто представим себе, что большинство населения Крыма – русское население – было бы изгнано с территории полуострова, Крым стал бы крымскотатарским государством, а оставшиеся в Крыму русские были бы лишены права участвовать в выборах руководства республики. Что, интересно, по этому поводу говорили бы в Москве? А ведь в Абхазии происходит именно такой процесс. Или, может быть, абхазы «более коренной» народ Абхазии, чем крымские татары – Крыма? Или, может быть, у русского человека в своем родном доме больше прав, чем у грузина в своем?
Остается рассчитывать, что вызывающий визит Сергея Лаврова отрезвит грузинское руководство и заставит его в полный голос говорить на международном уровне об аннексии грузинских земель. Потому что с точки зрения будущей стабильности на постсоветском пространстве очень важно, чтобы страны, на территории которых покусилась Россия, – Украина, Грузия и Молдова – говорили о своих проблемах вместе, чтобы Россия в глазах мира выглядела государством, систематически и осознанно нарушающим международное право. Нельзя допустить, чтобы вопрос Донбасса или Крыма был решен, а будущее Абхазии или Приднестровья так и зависло в воздухе безысходности.
Россия должна уйти отовсюду.


F-35 для Саудівської Аравії: Чи загрожує це безпеці Ізраїлю та які переваги?
США запроваджують нові потужні санкції проти Росії: ключова роль Трампа та стратегічні ставки
Джейкоб Колльєр: Музика як мова, що об'єднує та трансформує через "коливання"
Міст квітів 1990-го: Як Молдова та Румунія втратили шанс на об'єднання і чому це може статися через ЄС
Генетично модифіковані організми: чому споживачі відмовляються від них та як це можна змінити
LEGO повертає дітей до реальності: чому конструктори перемагають цифрові розваги
Податки, бюджет та майбутнє української економіки: глибокий аналіз
Наймолодший мер Японії: Як діалог з громадянами змінює міста















