Самой дискуссии об этом продлении на последнем саммите ЕС практически не было. И это при том, что еще недавно, накануне предыдущего продления, казалось, что санкции продлевают в последний раз. Я бы сказал – каждый раз продления воспринимался как последний.
Но за этот год в санкционной истории произошли существенные изменения. Запад вводил санкции против России после оккупации Крыма и начала войны на Донбассе. Вводил за вопиющее нарушение международного права. Вводил за дестабилизацию ситуации в Украине. Но при этом самого Европейского Союза или Соединенных Штатов санкции как бы не касались. Россия не представляла для Запада прямой угрозы, ее наказывали исключительно за то, что она стала угрозой для Украины. Украинские объяснения о том, что российская агрессия направлена против цивилизованного мира в целом, а не только против страны, на территории которой Кремль разрушает и убивает, воспринимались в лучшем случае снисходительно. Да и сама российская опасность воспринималась именно так –снисходительно. Некоторые на Западе даже верили, что под давлением санкций Путин «все поймет».
Так вот теперь сомнений в том, что Россия представляет для Запада непосредственную угрозу, нет ни у кого. Дискутируют разве что об уровне этой угрозы, об адекватности принимаемых мер, о том, как защититься от путинских виртуальных и пропагандистских атак, от вмешательства в электоральный процесс, от попыток повлиять на тех, кто находится в информационном поле российских телевизионных каналов.
При этом инструментов для ответной реакции у Запада не так много. Пока американские СМИ рассказывают о разработке «виртуальной бомбы», которая способна парализовать российские государственные органы, «неизвестные» хакеры благополучно парализуют половину мира. Пока европейцы дискутируют о том, каким должен быть информационный ответ российской пропаганде, Russia Today начинает вещать на новых языках. Пока обсуждают, как остановить вмешательство Москвы в электоральный процесс, Россия продолжает брать на содержание новых и новых политиков на Западе. И дело отнюдь не только в коррупции, отнюдь не только в деньгах. Дело в самой дискредитации демократических институтов.
Санкции оказываются одним из немногих действенных инструментов ответа цивилизованного мира на государственное хулиганство Кремля. Дело уже отнюдь не только в Крыме. Отнюдь не только в Донбассе. В пресловутом «кумулятивном эффекте» санкционной политики теперь заинтересованы все те, кто хочет, чтобы Путин занялся, наконец-то, российскими проблемами и перестал дестабилизировать Запад.
Могут сказать, что Украине такой подход ничего хорошего не сулит, что теперь уже на Западе не сильно заинтересованы, чтобы Россия ушла из захваченного Крыма, из растерзанного Донбасса (потому что чем дольше будут продолжаться санкции, тем большей становится вероятность краха путинского режима). Но, согласитесь, Россия, которая уйдет из Крыма и оставит в покое Донбасс – это будет уже совсем другая Россия…