Президент Молдовы Игорь Додон металлическим голосом — и, между прочим, на хорошем румынском языке — у монумента молдавскому господарю Штефану чел Маре обещает воссоединение Молдовы, проще говоря — ликвидацию самопровозглашенной Приднестровской Молдавской Республики, фактически оккупированной московскими покровителями самого Додона.
Додону приходится реагировать на самоуверенные заявления приднестровского "президента" Вадима Красносельского, убеждающего, что Молдове пора перестать думать о воссоединении, а лучше — просто признать Приднестровье. Впрочем — почему самоуверенные? Красносельский знает, о чем говорит. В отличие от Додона, он не сомневается, что Кремль Приднестровье не отдаст. И он прав.
Таков удел всех додонов. Они приходят к власти с московской помощью и уверены, что Кремль отдаст им все, что они пожелают — ведь они же "свои". А в Москве считают своей и их территорию, не только оккупированную. Кремль может разве что присоединить Молдову к Приднестровью — но уж никак не Приднестровье к Молдове.
Лет 15 назад я поспорил на Экономическом форуме в польской Кринице с советником тогдашнего молдавского президента, коммуниста Владимира Воронина, Марком Ткачуком. Новые руководители Молдовы приехали в Польшу в отличном настроении. Ткачук уверял, что уже завтра путинская Россия "отдаст" своему другу Воронину Приднестровье — а как же иначе, ведь "свои" же, не националисты какие-то. Над моим замечанием, что в Москве это не сделают — а если и сделают, то на условиях, с которыми ни одно государство никогда не согласится — Ткачук откровенно потешался.
Прошли годы. Воронин потерял власть и выгнал Ткачука из партии, а в Москве нашли нового фаворита, которому никто не собирается ничего отдавать. И Додон поневоле начинает идти путем Воронина — из лучшего друга Кремля он скоро превратится в "предателя", о котором будут показывать разоблачительные фильмы на НТВ.
Даже если Путину улыбнется удача и он сделает Медведчука президентом Украины, он не отдаст своему выдвиженцу ни Крыма, ни Донбасса.