В пространной статье, опубликованной в белградской газете «Новости», глава сербского внешнеполитического ведомства фактически признал полное поражение в борьбе с непризнанием независимости Косово. В обмен на это признание сербский политик предлагает Приштине передать под контроль Белграда населенные сербами территории Республики Косово, а для оставшихся в стране сербов создать широкую автономию и предоставить фактическую независимость православным монастырям, находящимся на косовской территории, – по образцу монашеской державы на Афоне.
Понятно, что такого рода инициативы в Приштине воспримут не иначе как покушение на территориальную целостность Косово. Министр иностранных дел Республики Косово Энвер Ходжай назвал свою страну «многонациональной демократией с международно признанными границами» и назвал идеи относительно изменения границ «опасными и неприемлемыми». Однако это только начало дискуссии. Самое главное в предложениях Дачича – это готовность признать свершившийся факт изменения государственных границ Сербии.
В 1975 году, после подписания Заключительного акта совещания в Хельсинки, границы на европейском континенте были окончательно зафиксированы. По сути, они оставались такими на протяжении нескольких десятилетий. Даже когда происходил распад Советского Союза, Югославии и Чехословакии, разделение происходило по границам союзных республик – то есть по границам формально провозглашенных государств, объединившихся в союзы федеративного или конфедеративного типа. В правомерности такой постановки вопроса убеждало хотя бы присутствие Украинской ССР и Белорусской ССР в ООН наряду с «настоящими» государствами – то есть в государственном статусе собственных союзных республик не сомневалось даже руководство СССР.
Это незыблемое правило с 1975 года было нарушено лишь несколько раз. Это независимость Косово – до провозглашения суверенитета автономного края в составе Сербии. Это независимость Абхазии и Южной Осетии – автономий в составе Грузии. Независимость Приднестровья – до провозглашения суверенитета это были обычные районы Республики Молдова. Независимость Нагорного Карабаха – автономной области в составе Азербайджана. Это оккупированные Москвой «народные республики» украинского Донбасса. И, наконец, самое вопиющее – аннексия Крыма, когда находившуюся в составе Украины автономию с помощью военной силы включили в состав другого государства, России. Из всех этих случаев только один – независимость Косова – инициирован Западом и прошел экспертизу Международного суда ООН. Но при этом остается немало государств, не признающих косовский суверенитет и считающих его опасным прецедентом для будущего миропорядка. Среди этих государств отнюдь не только Сербия. И не только Россия и ее сателлиты. Но и такие европейские демократии, как, например, Испания или Украина – каждая, разумеется, по своим причинам.
Так вот, если сербский план урегулирования ситуации с Косово в том или ином виде заработает, это станет самым серьезным прецедентом с точки зрения изменения подходов к международному праву. В свое время именно провозглашение независимости Косово дало Кремлю возможность – пусть и облыжно – ссылаться на этот прецедент для признания «независимости» грузинских автономий. А урегулирование ситуации вокруг Косово может позволить согласиться с самой возможностью изменения государственных границ с точки зрения логики свершившегося факта. Потребуется лишь переговорный процесс – но его результатом станет не сам факт возвращения территории стране, от которой ее оттяпали, а некий компромисс.
Проще говоря, если в Сербии признают, что Косово – больше не сербское, то на следующий день может оказаться, что Абхазия – больше не грузинская, Крым и Донбасс – больше не украинские, Приднестровье – больше не молдавское и так далее. На смену формуле территориальной целостности придет формула взаимного согласия – что откроет путь постоянного передела границ с последующим признанием этого передела международным сообществом.
Министр иностранных дел Сербии, похоже, и сам не очень понимает, какой ящик Пандоры он решил открыть.