Первые переговоры специального представителя США по Украине Курта Волкера с помощником российского президента Владиславом Сурковым, разумеется, воспринимаются с особым интересом. Волкер занимает по отношению к роли России в украинском конфликте демонстративно жесткую позицию. По идее, сама атмосфера общения между спецпредставителями должна быть совершенно другой — по сравнению с общением Суркова с Викторией Нуланд, отвечавшей в госдепартаменте за украинский кризис во времена Барака Обамы. Но это только на первый взгляд.
Нуланд могла быть с Сурковым осторожнее. Но за ней была администрация с единой позицией, президент, который, может, и недооценивал опасность Путина, но никогда не восхищался им, работающий госдепартамент. Ничего этого у Волкера попросту нет. Администрация президента Дональда Трампа погрязла во внутренних кризисах и скандале вокруг возможных связей с Москвой. Говорить о том, что позиция спецпредставителя станет позицией президента, не приходится. Может, станет. А, может быть, и нет. Американский президент настолько хаотичен в своих внешнеполитических решениях, что никто не рискнёт предсказать, что он будет делать завтра. Волкер может ставить Суркову любые ультиматумы — но поверит ли Сурков, что Волкер действительно способен эти ультиматумы осуществить? По большому счету, Суркову незачем и не о чем договариваться с Волкером.
Но и Волкеру не о чем договариваться с Сурковым. Российская администрация сейчас тоже не в лучшей ситуации. В окружении Путина — различные группы, демонстрирующие разные подходы к выходу из ситуации, в которой оказалась Россия благодаря сумасбродству стареющего правителя. И эти подходы диаметрально противоположны — от поиска путей сохранения лица при прекращении кризисов до усиления дестабилизации и войны. Никто не знает, к кому именно завтра прислушается Путин и способен ли он вообще к кому-либо прислушиваться. В этом смысле как будто опытный Путин ничем не отличается от неопытного Трампа. Оба президента — сумасброды. И Сурков точно также не может гарантировать Волкеру, что его позиция станет позицией Путина, как Волкер не может гарантировать это Суркову. Спецпредставители — враги по несчастью. Зачем же они тогда встречаются?
Ну, во-первых, это их обязанность, простая обязанность государственных служащих. Во-вторых, такие встречи должны убедить наблюдателей в работоспособности буксующих государственных машин. В-третьих, даже в этой ситуации важно доказать, что Вашингтон и Москва могут обмениваться мнениями по принципиальным вопросам, которые их разъединяют. Вот только договориться они не могут. Ни о чем. То, что мы наблюдаем — не политика, а ее имитация. И это страшнее всего. Потому что на фоне увязших в болоте государственных машин продолжают гибнуть люди.
Живые люди.