Петр Порошенко лично присутствовал на церемонии подписания соглашения и объявил сам факт большой победой Украины. На самом деле ничего странного. Все объясняется достаточно просто – бизнесмены с Туманного Альбиона покупали у коллег украинский аграрный холдинг «Мрия». Один из крупнейших в нашей стране.
Новые владельцы уже обещают большие инвестиции в технологии и имущество компании, но главный резонанс вызывает именно право собственности на землю в контексте захода в Украину иностранной компании. На первый взгляд, это запрещено. Хотя, в наших условиях слово «запрещено» часто означает «придется еще доплатить». Но в данном конкретном случае все может обернуться еще интереснее.
Итак, Mriya Farming PLC (Великобритания) и SALIC UK Ltd (Saudi Agricultural and Livestock Investment Company, Великобритания) объявили о заключении договора купли-продажи большинства сельскохозяйственных активов группы Мрия. Сумма и условия сделки не разглашаются. Руководить новой компанией будет Саймон Чернявский. Ключевой вопрос – что именно скрывается за общей формулировкой «сельскохозяйственные активы» компании, которая несколько лет назад была объявлена банкротом, а обвиняемый в мошенничестве ее владелец сбежал из страны. Сама логика событий говорит о том, что ничего интересного и ликвидного там не должно было остаться. Но зачем серьезным людям компания-пустышка?
По официальной информации к новому собственнику перешли все объекты инфраструктуры и технический парк. Но самое главное – теперь ему принадлежат компании, владеющие правом аренды земельного банка. Как у нас принято в условиях моратория на продажу земли – паи берутся в длительную аренду (до 49 лет) у владельцев. Крестьянам деваться некуда – продать пай или использовать его в качестве залога для кредита запрещено. Только сдавать в аренду. А поскольку на больших площадях альтернативы часто нет, а потенциальный арендатор один, то приходится соглашаться на любую цену. Потому что выбор простой – получи что-то или ничего. Добро пожаловать в реальность с мораторием на продаже земли сельхозназначения.
Поскольку сельскохозяйственный актив без земли является абсурдом, то неудивительно, что именно увеличение размеров угодий становится одной из ключевых задач владельца. Потому в официальном сообщении именно этот момент обязательно фигурирует. «В течение двух лет инвестор планирует активно инвестировать в новое оборудование, инфраструктуру, агротехнологии и консолидацию земельного банка», — умному достаточно. То есть, чем больше земли получится арендовать и чем ниже будет ее цена – тем выгоднее для инвестора. Конечно, логичнее эту землю просто купить, чтобы избежать споров в перспективе. Но покупать нельзя согласно закону. Да и дорого. А 49 лет – большой срок. К моменту снятия моратория уже можно будет собрать необходимый капитал. Да и железобетонный договор аренды позволит делать собственников паев более сговорчивыми.
Ключевой вопрос в этой истории один. Почему украинские компании, инвестиционные фонды и банки не инвестируют в сельское хозяйство на таких масштабных проектах? Очень просто. Потому что сельское хозяйство требует инвестиций на приличный срок. И если с зерновыми, подсолнечником или птицей речь идет о годах, то высадка садов, выращивание крупного рогатого скота – гораздо дольше. Свободных больших денег у украинских агрохолдингов нет – они и так заигрались с кредитами в докризисный период. Мрия, кстати, потому и обанкротилась, что не смогла рассчитаться с долгами.
Можно, конечно, привлекать длинные деньги под скромный процент, но нужен надежный залог. Земля – идеальный вариант. Но при действующем моратории на ее продажу вопрос снят с повестки дня. Спасибо отдельным политикам – окно возможностей для украинского инвестора надежно запечатано и закрыта дополнительной решеткой. Зато на мировом рынке сейчас избыток капитала – в странах Ближнего Востока (откуда и растут корни нынешнего английского покупателя) и в том же Китае. Для них окно возможностей открыто настежь. Купить землю они, правда, пока не могут, но мы уже писали – впереди 49 лет и так пока даже дешевле. Владеть и пользоваться, формально оставаясь монопольным арендатором. Ну а в перспективе прочно сидящий на земле арендатор имеет гораздо больше шансов стать собственником, чем посторонний, пусть и украинский инвестор.
Инвестиции в украинский аграрный сектор – однозначно хорошо. Новые технологии и новое оборудование дают совсем другую картинку по эффективности работы и реальной прибыли. При этом важно инвестировать не только в сырьевое направление (оно никого еще не сделало богатым), а и в переработку с более высокой добавочной стоимостью. Делать из зерна муку выгоднее, чем просто выращивать зерно, а уж лепить пельмени или макароны еще выгоднее. Но это уже тема отдельной статьи, пока не будем углубляться, вернемся к конкретной теме. Инвестиции — это хорошо, но было бы гораздо лучше, если бы украинские инвесторы в собственной стране имели некоторые преимущества перед иностранными компаниями. И это не из соображений помочь своим.
На самом деле проблемы украинского инвестора вопрос не только и даже не столько патриотизма. Просто в настоящий момент в Украине необходимо создавать мощные инвестиционные фонды для игры «в долгую». Просто потому, что мы в обозримом будущем переходим от солидарной к накопительной пенсионной системе. То есть нас интересуют инвестиции с критерием не быстрой окупаемости, а в первую очередь с железобетонной надежностью. Земля для аграрного производства тут подходит гораздо лучше, чем ценные бумаги корпорации «Десять ларьков возле станции метро».
Когда вкладчик через 30 лет выйдет на пенсию, то инвестировавший в земельные угодья фонд будет ему платить почти со стопроцентной гарантией. А вот простоят ли ларьки тридцать лет – вопрос очень дискуссионный. Так что очевидно, что Украине нужен простой и справедливый закон о продаже земли с некоторыми предохранителями от злоупотреблений по масштабам и прописке инвестора. Мораторий себя полностью исчерпал. Он уже давно никого не защищает, обходных вариантов выше головы, а вот проблем реальному инвестору создает до сих пор с избытком.