Слово казалось очень емким и многозначным - так стали говорить и о мелкой краже, и о конфискации, и о национализации крупной собственности - перевод частной собственности под юрисдикцию "республики".
Авто - на нужды "армии"
Еще летом 2014 года люди в форме начали "отжимать" у населения транспортные средства. Останавливали легковые машины и микроавтобусы и под предлогом нужд "армии" изымали их у законных владельцев.
Те, кто сочувствовали изменениям, говорили о том, что "им надо же на чем-то ездить". Чуть позже к этому добавилось "им надо же где-то жить".
Уже в сентябре 2014 года законные владельцы транспортных средств заявили о своих правах, начав длительные поиски своего автотранспорта.
Кому-то везло - машины находили. Если очень везло - машины были почти без дефектов.
Знаю тех, кто находил свои машины за городом, в других населенных пунктах и радовался им в любом состоянии.
Найти изъятые "на нужды армии" машины без дефектов - практически невозможно
Мои знакомые перед тем, как уехать, оставили свой микроавтобус на охраняемой парковке. Они долго сомневались, как поступить - спрятать машину у кого-то из друзей в гараже или оставить на автостоянке. Решили не нагружать друзей, и стоянка с охраной казалась очень надежной.
В сентябре охранник стоянки выдал им записку вместо машины: "машина с номерным знаком таким-то изъята на нужды армии". И они начали искать концы.
Далее история была запутаннее любого детектива. Обнаружив, что за лето "командиры" сменились несколько раз, они начали искать кого-то знакомого в "армии", кто бы мог им помочь.
Нашли какого-то парня, близкого к местному командованию, которого они немного знали. За магарыч он обещал помочь.
И помог - через несколько месяцев они получили ответ: их микроавтобус с номером таким-то разбит в результате попадания снаряда. Восстановлению не подлежит.
Ехать за остаткам микроавтобуса надо было в другой город "республики".
Еще долго у моих знакомых было чувство, как будто от них просто отписались. Еще долго они спрашивали у представителей "армии", могло ли это быть ошибкой. И все они пожимали плечами.
Если это была ошибка, нужно было искать, тратить силы и нервы. Если же это было правдой, то потеря машины была довольно ощутимой для семьи.
Хотя на фоне человеческих жизней и "отжатых" квартир машины казались почти мелочной трагедией.
"Отжим" по-лугански
Кроме личного жилья в пользование частных лиц и "военизированных" структур забирали достаточно большие государственные объекты.
Так, например, "Группа быстрого реагирования "Бэтмен" заняла под свою резиденцию все три этажа 5-го общежития и многоэтажную библиотеку Восточноукраинского университета имени Владимира Даля. А это огромные площади!
Конфискация частных квартир в "ЛНР" - не редкость
Для удобства этого "подразделения" отгородили металлическим забором с дзотами (деревоземляными огневыми точками - Ред.) и охраной всю территорию студенческого города. Когда сам "Бэтмен" впал в немилость "правительства", заборы убрали, а собственность вернули прежним владельцам.
Паркет в библиотеке был безнадежно испорчен, пол раздулся как песчаные барханы. В холле устроили медпункт.
Еще долго работники университета приводили помещения в порядок, выбрасывая на улицу матрасы, личные вещи, а затем избавляясь от уличных туалетов.
Но в данном случае, это история - с хорошим финалом, в котором собственность вновь стала университетской, хотя в глобальных масштабах сам университет отжали у его законных владельцев - Министерства образования Украины.
Банк - под военкомат, ночной клуб - под комендатуру
Ярче всего - из частных рук в руки новой "власти", а точнее "армии", перешли все частные банки и их главные офисы в Луганске. Главный офис "Приватбанка" в пять этажей стал военкоматом, а его "брат" на улице Фрунзе - комиссариатом.
Сеть супермаркетов "АТБ" в тех же помещениях стала супермаркетами "Народными".
Забавно, что фабрика женского белья "Грация" стала комендатурой, а ресторан семейных ценностей "Мафия" - солдатской столовой.
Один из главных военных объектов - комендатура и столовая
Многие тогда думали, почему какие-то здания забирают сразу, а некоторые не трогают, несмотря на их привлекательность и отсутствие охраны. Ответ был прозаичен - владельцы платили, откупаясь от мародеров в погонах.
Например, Октябрьским отделом комендатуры стал ночной клуб и сауна "Эгоист" по улице Дзержинского. В сауне мылись и парились "военные", в комнате отдыха спали, на кухне ели тушенку, а на танцплощадке проводили совещания.
Хозяин, который вернулся, смог отбить свое детище у "армии", подсчитывая убытки от потери посуды, техники, мебели. А после того там произошел пожар такой силы, что проще было построить новое здание, чем ремонтировать старое.
Главным офисом комендатуры долгое время было помещение Октябрьского райисполкома, привлекательное тем, что рядом с ним находилось общежитие, где была большая площадь для построения и актовый зал на втором этаже.
"Отжимать" в самом здании было нечего, но за время своего "расположения" там сотрудники "комендатуры" умудрились вывезти из здания мебель, которая осталась там от предыдущих владельцев.
В том же "комиссариате" первые жители в погонах нажились на офисной технике, а в зимнем саду бывшего директора банка жарили шашлыки на кирпичах, построив мангал среди вечнозеленых растений, что тоже выдавало "породу" новой "власти" - поесть, выпить, отдохнуть в любых условиях.
В холле установили теннисный стол, мраморный пол был полностью вытоптан берцами, а мягкие офисные кресла порваны прикладами.
Напротив большого камина хранили шины, горюче-смазочные материалы, бензин. А под базу ГСМ использовали помещение бывшей трикотажной фабрики "Лутри", которой когда-то гордился Луганск.
До сих пор слово "отжать" имеет конкретное значение. И вряд ли кто-то в "республике", услышав его, подумает о белье или соке.