Соединенные Штаты сообщили, что Центральный банк Ирана отключили от международной платежной системы SWIFT.
Ранее европейцы выражали сомнение, что могут пойти на такой шаг, но под давлением Вашингтона все же сделали это. Таким образом, можно сказать, что Иран официально вернулся в ситуацию до 2015 года, когда он 12 лет жил под международными санкциями до момента подписания так называемых ядерных соглашений. Но так ли это?
Проблема восприятия иранской ситуации в том, что у нас почему-то считают, что это возрождение статус-кво до подписания ядерных соглашений. Однако на самом деле это не так.
Санкции США являются односторонними и не были утверждены Советом Безопасности ООН. Европа, в отличие от предыдущих лет, не поддержала антииранские санкции и даже более того — начала помогать Тегерану финансово и экспортными гарантиями.
Конечно, множество европейских компаний все равно покинули иранский рынок, однако не из-за чувства солидарности западного блока в борьбе с распространением ядерного оружия, а из-за, извините, тупого шантажа администрации Трампа. Штаты пригрозили выкинуть со своего рынка любую компанию, которая будет продолжать работать на территории Ирана. Место европейцев заняли Россия и Китай, которые могут позволить себе игнорировать санкции Вашингтона.
Односторонний характер санкций Трампа и отсутствие у него достаточного количества союзников для изоляции Ирана дает последнему довольно широкое поле для маневра и обхода этих же ограничений. Поэтому отключение Центробанка Ирана от SWIFT по большому счету ничего не даст. Это бесполезный шаг, на который европейцы пошли лишь под давлением Вашингтона, а не потому, что захотели наказать Иран за нарушение международных соглашений, как это было в 2003–2014 годах. К тому же Иран уже давно приготовился к этому, и отключение его от платежной системы не сильно ударит по стране, которая жила под санкциями более 40 лет.
Например, 28 октября Иран задействовал свою энергетическую биржу IRENEX, чтобы продавать свою же нефть в обход американских санкций. Эта регулируемая площадка для торговли энергоносителями и ценными бумагами является старым инструментом, который Тегеран успешно использовал для продажи нефти на внешних рынках начиная с 2012 года. Например, за прошедшие сутки Иран спокойно продал на бирже около 700 тыс. баррелей нефти.
В своей антииранской кампании администрация Трампа главную ставку сделала именно на второй пакет санкций, вступивший в силу 5 ноября, потому что он включает фактическое нефтяное эмбарго против Ирана.
Нефть составляет до 70% всего иранского экспорта. В Вашингтоне полагают, что именно запрет на ее экспорт заставит Тегеран пойти на региональные политические уступки США и их союзникам Израилю и Саудовской Аравии. Однако тут возникла проблема, связанная с самими американскими союзниками.
С одной стороны, они готовы изолировать Иран и держать его на коротком санкционном поводке, однако с другой — падение цен на нефть им не выгодно. Саудовская Аравия переживает острый фискальный кризис и находится на этапе реформирования своей системы, а для этого нужны деньги. Если цена на нефть будет низкой, они не смогут наполнить бюджет в достаточных для реализации реформ объемах.
Поэтому сейчас Эр-Рияд вместо того, чтобы по плану Трампа заменить иранскую нефть своей, увеличив добычу, наоборот, сокращает ее на 1 млн баррелей в день по договоренностям с Россией в рамках ОПЕК. Это фактически нивелирует все достижения антииранских санкций Штатов, и отключение Ирана от SWIFT выглядит совсем несерьезным.
Более того, временные исключения из санкций, которые США предоставили некоторым государствам, зависимым от иранской нефти, ослабили политику Трампа по изоляции Тегерана и еще больше подорвали доверие между Вашингтоном и их партнерами за границей.
Ведь эти исключения они выбивали из американцев буквально "через колено". Дели, открыто пригрозивший не соблюдать санкций против Ирана, будучи главным союзником США в их политике против Китая в Азии, получил разрешение импортировать иранскую нефть в 2019 году. Анкара, сыграв блестящую антисаудовскую партию с убийством Джамаля Хашкаджи, тоже получила заветное разрешение на импорт нефти, хоть и временное.
Трамп позволил Греции и Италии — двум странам, у руля которых стоят евроскептики и национал-популисты, — отступить от санкций и продолжать покупать нефть у Ирана, тем самым еще больше подрывая доверие между ним и Евросоюзом, расценившим этот шаг как прямую поддержку антиевропейских сил и правых националистов. Южная Корея и Япония, сомневающиеся в гарантиях безопасности США после Сингапурского саммита с КНДР, получили исключения из санкций, но не знают, что делать дальше: закупать нефть или нет? А как можно от нее отказаться, если, к примеру, Саудовская Аравия так и не сможет увеличить добычу и заменить иранскую нефть своей?
Все это в совокупности и подорвало доверие между США и их партнерами и посеяло хаос, в условиях которого Иран себя всегда прекрасно чувствовал.
К тому же, играя в так называемую Realpolitik и разваливая традиционные региональные альянсы, Дональд Трамп не получил гарантий того, что эти страны прекратят покупку иранского "черного золота" по истечении срока действия исключений из санкций. Индия, Китай, Россия и Турция уже договорились с Ираном вести торговлю в национальной валюте, что подрывает глобальные позиции американского доллара в стратегической перспективе.
Наконец, стоит отметить, что этот шаг ни к чему не приведет и потому, что Европа готова предоставить Ирану альтернативу (чего также не было до 2015 года), когда западный блок был един по этому вопросу. Еще накануне вступления в силу санкций в Брюсселе заявили о том, что подготовили специальный финансовый механизм, который поможет европейцам и дальше вести дела с Ираном в обход американских санкций. Новый финансовый орган позволит европейцам торговать с Ираном так, чтобы деньги шли не напрямую через руки иранцев.
Механизм все еще на стадии формирования, но в стратегической перспективе он может серьезно подорвать глобальные позиции США и, что самое главное, сам инструмент санкций, которым Трамп машет, как шашкой, налево и направо, дискредитируя его и заставляя своих собственных партнеров искать пути обхода. Кстати, к созданию механизма для обхода американских санкций подключились и Россия с Китаем.
Таким образом, можно констатировать, что отключение Центрального банка Ирана от SWIFT не приведет к серьезным изменениям ситуации, поскольку у Тегерана достаточно широкое поле для маневра и открытых каналов для сбыта своей нефти на внешние рынки. А консолидированная позиция участников-подписантов ядерного соглашения 2015 года против США играет не в пользу интересов Вашингтона в стратегической перспективе.
Игра вдолгую приведет ровно к тому же результату, к которому она привела администрацию Барака Обамы: переговоры и снятие санкций с Ирана. Вот только в отличие от Обамы у Трампа теперь времени нет, союзников становится все меньше, а региональная ситуация на Ближнем Востоке накалена до предела и может в какой-то момент выйти из-под контроля.