Риск нового прохода военно-морских сил через Керченский пролив, который предлагает Турчинов, известен. Но вместе с тем нельзя и просто отказаться от права Украины на Азовское море и свободу судоходства, гарантированных не только двусторонним соглашением, но и международными документами. То есть ситуация достаточно сложная – и вообще я поддерживаю то, о чем сказал Турчинов: Украина должна планировать и настаивать на своем праве.
Хотел бы обратить внимание на ключевое слово в его заявлении – планирование. Потому что анализируя обстоятельства, предшествовавшие инциденту в Керченском проливе месяц назад, напрашивается очень печальный вывод – основательного планирования не было. Не были предусмотрены возможные ситуации, которые выходят за пределы линейного сценария. Не хочу углубляться в детали, но планировать необходимо основательно – координировать действия с нашими международными партнерами, а самое главное – не привести к повторению того, что уже произошло, или еще более трагического варианта. Так как сейчас мы чудом избежали гибели наших военнослужащих.
Относительно заявления Турчинова о том, что уничтожить Керченский мост для украинских ракет не проблема, – я не разделяю той риторики, которая сейчас очень часто звучит из уст официальных лиц Украины. Ведь есть большая угроза того, что Россия действительно будет воспринимать это как провокацию или аргументацию для своих агрессивных действий, а такого ни в коем случае не надо допускать.
Возвращаясь к инциденту в Керченском проливе, то там можно просмотреть хронологию заявлений командующего и того, что произошло на самом деле. То есть планируя следующую операцию, надо четко проанализировать ошибки и недостатки на этапе планирования и координации того перехода, а также следить за своими заявлениями. Потому что если анализировать заявления о возможности уничтожения Керченского моста – даже если такая возможность есть или имеет место в засекреченных планах – то последнее, что нужно делать, это озвучивать эту угрозу публично.
Этим самым мы не только даем лишние поводы для провокаций или легитимизации тех возможных действий, которые непременно будут со стороны России, но и отталкиваем или отпугиваем от себя потенциальную международную поддержку. Помните, какой был шквал обвинений со стороны не только самой России, а также ее друзей за рубежом, которые пытались подыграть российской мантре, будто Украина все спровоцировала сама?
Решение о новом проходе должны окончательно принимать только убедившись в том, что цель операции будет достигнута. Ведь какая пока цель – это обязательно проход через пролив или что-то другое? Только когда четко сформирована цель и планирование, можно давать команду на выполнение.
В истории очень много примеров преодоления морской блокады – не таких, но подобных тем, что предлагает Турчинов. К примеру, как США и Китай пытаются показывать друг другу силу в Южно-Китайском море. Между ними существуют определенные джентльменские договоренности – не прописаны, но такие, при которых обе стороны понимают, где есть красная линия, которую нельзя переходить, и сознательно идут на какое-то обострение. Причем, опять же, настроены на то, чтобы это обострение можно было, грубо говоря, продать внутренней или международной публике, и не допустить настоящего инцидента.
Такие случаи есть. Но в нашей ситуации с Россией это вряд ли возможно.
Напоследок хочу отметить, предложенная операция является рискованной, но не невозможной. Ее надо четко спланировать, и даже если в последний момент будет принято решение не выполнять, то это тоже не следует воспринимать поражение.