Возведение Филарета (Денисенко) в странное звание "Героя Украины" завершает некий этап перемен, происшедших после Майдана 2014 года.
Ведь основными требованиями Майдана были в первую очередь – европейские правила жизни в государстве. И главное – открытость общества, запрет "темников", договорняков и всего того советского мусора, который держит нас на привязи долгие 27 лет и, похоже, будет держать еще.
Насколько я помню – проблемы православной Церкви были видны только в противостоянии героических священников перед "беркутней", на снегу и на морозе (кстати, где эти священники теперь и что с ними?), и в звонах Михайловского монастыря, призывающего киевлян на помощь в борьбе за свободу и независимость.
Биография этого человека красноречиво указывает на то, что либо десоветизация и декоммунизация закончена, либо была проведена формально, как и многие реформы. Он сам, в последних интервью, по сути создает новый украинский нарратив: "були такі часи".
Когда его спрашивают о КГБ, он просто легко говорит "все так делали". А мы ведь давно не дети и знаем, что делали и делают так вовсе не все. Далеко не все. Более того – даже не большинство в то время. Делали так карьеристы, конформисты или искренние строители коммунизма и СССР. Такое было время – это нужно принять и с этим жить.
Таким образом, сотрудничество с КГБ (нам до сих пор неизвестно, в какой форме, кто от этого пострадал) становится неким нормальным явлением. И уж тем более мы не знаем – а когда оно собственно прекратилось? В 1991-м? В 1995-м? В 2004-м?
Я не люблю понятия геройства и образа героических людей, так как считаю требование героизма от человека большевистским проявлением. Но еще более невозможно любить тотальных конформистов, которые, вместо раскаяния за прошлое, говорят о трудностях этого прошлого.
Напомню, что особых трудностей именно Филарет тогда не испытывал. Он ездил за границу в составе различных организаций, даже служил в очень красивых и удобных местах за пределами СССР.
До 1990 года это был кандидат на место главы РПЦ, который истово и настойчиво проповедовал ненависть к греко-католикам, к "петлюровщине" и так далее и тому подобное. Уж не говорю о его отношении к церковным диссидентам того времени. Обо всем этом легко узнать и прочитать.
Даже позже, когда его предала анафеме та самая РПЦ Филарет опирался на странные структуры нашего государства, а именно – на силовые и тайные. Мы до сих пор не знаем подробностей создания УПЦ КП, мы видели только противостояние диссидентской УАПЦ с новой "кравчуковской" структурой, страдания патриарха Мстислава (Скрипника), затем Владимира Романюка.
Смерть последнего до сих пор не расследована (как это стало уже традицией), как не расследовано и побоище у Софии Киевской, случившееся при его похоронах. Как неизвестна до сих пор роль СБУ, МВД в том провокативном противостоянии – странно, что об этом не спрашивают даже у Кучмы, не говоря уж о самом Филарете.
Таким образом Томос, который стал историческим событием для Украины – затемняется неизвестными нам договорами, непонятными решениями и странными задачами.
Почему не объяснить обществу тот факт, что ПЦУ ограничена территорией Украины, почему общины зарубежных украинцев (очень активные в помощи державе и волонтерстве) теперь переходят под власть Константинополя, а не Киева, почему Филарет на первой же службе после Томоса заявляет себя "патриархом"?
Почему абсолютное большинство священников и мирян УПЦ МП так добровольно и не присоединились к новой Церкви? Почему они упорно именуются чуть ли не "агентами Кремля" и чуть ли не врагами народа? В чем собственно провинились миряне Московского патриархата?
Политические задачи, которые столь явно видны во всем происходящем, – в целом природны и нормальны для постсоветского пространства. Но эти задачи не следует путать с религиозными и тем более – с задачами избавления Украины от советского прошлого. А раздачей "героических" званий это сделать трудно...