«Да, мы там были»: Россия признала участие в войне на востоке Украины
Госдума приняла во втором чтении закон о запрете военным размещать информацию в Интернете.
Фактически это, пусть и косвенное, но признание властями России участия российской армии в войне на востоке Украины. Это – расписка с текстом: «Да, мы там были».
Потому что, если бы не было последствий от размещения российскими военными этой информации и, основанных на ней расследований, то не было бы необходимости принимать закон.
Самое яркое и болезненное расследование – Bellingcat о причастности российских военных к крушению пассажирского лайнера МН17 над Украиной в 2014 году. Впрочем, это расследование использовало разную информацию в соцсетях.
Этот закон «бьет по хвостам». В прошлом он ничего исправить не может.
Что касается настоящего и будущего, то закон, возможно, затруднит получение обществом конкретной информации о тайных военных операциях российских властей. Но репутация уже такая, что любые заверения властей России в стиле «нас там нет», автоматически приводит к обратному выводу.
15% прогресу та "скандал з Генпрокурором": Чи зірве Україна шлях до ЄС?
Крах польської підтримки: Як Україна з «жертви» стала «конкурентом» і чому Польщу охопила українофобія
Українські "КАБи" та "вирівнювачі": новітня зброя ефективно знищує військові об'єкти окупантів
Hornet: Як американський дрон за €5000 став нічним жахом російської логістики на 160 км
Провальна тактика в суді: Чому відеодокази не допомогли скасувати мобілізацію на Закарпатті
"Зайти і вийти – найнебезпечніше": Відверта розповідь воїна про будні піхоти в районі Часового Яру
Україна ставить Лукашенка перед жорстким вибором: ультиматум або економічний колапс
Від "Гойда!" до "Куди відступати?": Як російська "спецоперація" привела до внутрішнього хаосу та відчаю
