Это, скорее, не новость, а констатация факта. О каком стратегическом партнерстве может идти речь, когда Россия прилагает все усилия для того, чтобы продемонстрировать преимущества права силы, финансирует движения, борющиеся за развал Евросоюза, организовывает диверсии в европейских городах? И это – помимо действий, которые подрывают международное право: фактическая оккупация Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья, части Донбасса, аннексия Крыма.
Думаю, важно, впрочем, не только то, что Европейский парламент не считает Россию стратегическим партнером ЕС. Важно то, что сама Россия, похоже, вовсе не считает – и никогда не считала – Европейский союз своим стратегическим партнером. Само существование ЕС, клуба равноправных партнеров, является настоящим ударом по кремлевским представлениям о политике. Кремль не приемлет равноправия. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить не только о перипетиях российско-украинских отношений, но и о том, как в Москве относятся к такому своему «союзнику», как лукашенковская Беларусь – давят и давят. И то, что в европейской политике возможно не давление, а уважение – выглядит как настоящее оскорбление для Кремля.
Ну и, наверное, Москве куда удобнее было бы иметь дело даже не с относительно сплоченным клубом европейских стран, а с «европейским концертом» оппонентов и конкурентов, как это было до мировых войн. И, очевидно, Россия очень хочет этим концертом дирижировать: подзуживать одних, обманывать других, давить на третьих. Похоже, никакой другой внешней политики почти никогда и не было ни у Российской империи, ни у Советского Союза, ни у Российской Федерации.
Вот почему Россия не может быть стратегическим партнером Евросоюза и цивилизованного мира в целом – пока не изменится сама.