И при этом никто не хочет понять одну простую истину – для того, чтобы конфликт был заморожен, недостаточно украинского желания. Не только для окончания войны и восстановления территориальной целостности Украины, но и для “заморозки” конфликта на Донбассе нужно прежде всего желание России. Ну это примерно так, как Россия “заморозила” конфликт на территории Крыма, потому что с точки зрения собственной “правовой” логики действовала в рамках присоединения своей бывшей территории к Российской Федерации. А могла бы применить какую-нибудь другую, не менее “правовую” логику, не “заморозить” конфликт. И сейчас украинские и российские военные разводили бы войска где-нибудь под Херсоном.
Для того, чтобы понять, при каких условиях Россия вообще идет на заморозку конфликта, стоит обратиться к опыту других бывших советских республик, территория которых была оккупирована российскими войсками. В Республике Молдова ситуация заморожена с июля 1992 года, когда президенты России и Молдовы Борис Ельцин и Мирча Снегур в присутствии главы Приднестровья Игоря Смирнова подписали соглашение “О принципах урегулирования вооружённого конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова”.
С этого же времени начинаются постоянные контакты руководителей Молдовы и гауляйтеров ее оккупированной части, кульминацией которой (пока что) стало недавнее совместное празднование семьями президента Молдовы Игоря Додона и главы Приднестровья Вадима Красносельского российского Дня народного единства на территории оккупированных Бендер. Приднестровье остается незаживающей раной, которая не дает Молдове превратится в полноценное государство. А Россия не прекращает попыток включения уже всей Молдовы в орбиту своего геополитического влияния. Москва планомерно боролась против президентов старой номенклатуры, в конце-концов поддержав лидера местных коммунистов Владимира Воронина. Именно Воронин в 2003 году чуть было не поддержал пресловутый “меморандум” российского вице-премьера Дмитрия Козака, превращавший Молдову в ассиметричную федерацию с присутствием на ее территории – да-да – российских оккупационных войск. Между прочим, сейчас именно с этим Козаком договариваются о “мире” неопытные – или злонамеренные – советники украинского президента Владимира Зеленского.
После провала авантюры с “меморандумом” Москва своих попыток поглощения всей Молдовы не оставила и сейчас близка к ним после создания коалиции промосковских социалистов президента Додона и проевропейских партий. Появление этой коалиции привело к резкому росту российского влияния в стране – при том, что на самом деле прозападные силы в парламенте страны составляют прочное большинство, но разъединены по известному украинцам принципу российских спецслужб на “антиолигархические” и “проолигархические”. Промосковские силы впервые за десятилетия установили контроль над молдавской столицей, в ближайшие дни правительство проевропейски настроенной Майи Санду может пасть, что откроет путь к окончательной победе ставленников Кремля на предстоящих внеочередных парламентских выборах. И если (или когда) молдавская клетка захлопнется, станет ясен смысл “заморозки” конфликта Москвой – превращение всей Молдовы в Приднестровье.
В Грузии было аж две заморозки – по “молдавскому” и по “крымскому” сценарию. “Молдавский сценарий” случился после свержения первого президента страны Звиада Гамсахурдиа, прихода к власти бывшего члена политбюро ЦК КПСС Эдуарда Шеварднадзе и первого поражения Грузии в войне с Россией – только тогда Грузия воевала как бы с “добровольцами”, как Украина на Донбассе. Уже первоначально соглашение было достигнуто – внимание – между президентом России, резидентом России, председателем Госсовета Грузии, председателем парламента Абхазии и руководителями российских республик Северного Кавказа. С этого времени начались прямые контакты руководителей Грузии и Абхазии по приднестровскому принципу, подписывались и другие мирные соглашения между ними, осуществлялись двусторонние встречи. Грузия, как и Молдова, а теперь и Украина, рассчитывала на мирное воссоединение территорий.
А Москва, как и в Молдове, рассчитывала на свое влияние в Грузии. Но стоило преемнику Шеварднадзе Михаилу Саакашвили начать более прозападную политику и всерьез заговорить о вступлении в НАТО, как “замороженный” конфликт вновь перерос в постоянные обстрелы территории Грузии, а затем и в полноценную войну, после которой Россия пошла по “крымскому пути”, признав независимость грузинских автономий и фактически включив их вооруженные силы в состав своей армии. И да, теперь конфликт “почти” заморожен, хотя и при нынешнем грузинском руководстве, вполне сравнимом с точки зрения подходов к разрешению конфликта с Офисом Владимира Зеленского, случаются и обстрелы, и жертвы, идет перманентный захват территорий Грузии. Но опять-таки, решение о такой “заморозке” принималось не в Тбилиси. Оно принималось в Москве и стало результатом поражения Грузии в войне и благоприятных для России договоренностей с Западом, которые оформил – какая неожиданность – тогдашний президент Франции Николя Саркози, Макрон своего времени.
Может ли Россия пойти на заморозку конфликта сейчас?
Только в том случае, если ей это будет выгодно. Нынешний конфликт – не в интенсивной фазе, но и не “замороженный” – дает Кремлю прекрасную возможность влияния на украинскую политическую ситуацию и даже дирижирования этой ситуацией. Деградация украинского общества в последние несколько лет – прямой результат именно такого, “теплого” конфликта. И есть все основания предполагать, что в случае его продолжения в нынешнем виде эта деградация только будет усиливаться. Что, конечно же, в интересах Владимира Путина.
При каких условиях Москва пойдет на “замораживание” конфликта?
При условиях уверенности, что для влияния на Украину и ее последующего превращения в российский сателлит “теплый конфликт” уже не будет нужен, что будут созданы условия не присоединения “ДНР” и “ЛНР” к Украине, а для превращения всей Украины в большую “ДНР” или хотя бы для аннексии территории “Новороссии”, обозначенной в крымской речи Путина. Для этого к власти в Украине должны прийти пророссийские силы или хотя бы создана прочная коалиция партии “Слуга народа” с Оппоплатформой, пост премьера или спикера парламента должен быть передан Виктору Медведчуку. И да, украинское руководство, как перед этим руководители Молдовы и Грузии должно перейти к прямым контактам с руководством “ДНР” и “ЛНР”. Премьер (или президент) Украины Виктор Медведчук и глава “ДНР” Денис Пушилин, которые в Донецке семьями празднуют российский День народного единства – это и есть то, чего хочет Путин. Это и есть настоящая “заморозка” конфликта.
Но поскольку президент Зеленский пока что не совсем готов к такому повороту событий и, кроме того, существуют Минские соглашения, которые накладывают обязательства не только на Украину, но и на Россию с ее марионетками, Кремль может украинского президента “простимулировать” новым вторжением своих вооруженных сил на украинскую территорию. И после поражения Украины и захвата новых территорий заставить Зеленского подписать новое мирное соглашение – но теперь уже напрямую с лидерами “народных республик”. Кстати, нынешний президент Франции морально уже дозрел до посредничества в выработке такого соглашения.
И вот тогда уже – если мы проиграем и капитулируем – может быть принято решение о долговременной заморозке конфликта. Но, опять-таки, решение об этом будут принимать не в Киеве, а в Москве.