Официально это объясняется тем, что Россия завершила необходимые следственные действия в отношении кораблей и их нахождение на территории России не требуется.
Ранее Москва требовала от Киева в качестве официального условия возвращения кораблей согласия с их доступностью для российских следователей в качестве «вещественного доказательства» украинского «преступления». Однако, как видим, возвратила без выполнения этого условия – корабли просто больше не нужны. Как и моряки. А почему?
Без вариантов для Кремля
Вовсе не потому, что Москва таким образом хочет «наградить» украинского президента Владимира Зеленского за хорошее поведение и стремление не вступать в конфронтацию с Россией. И не потому, что в Кремле хотят создать конструктивную атмосферу накануне проведения «нормандского саммита», дату которого сегодня подтвердили уже и в российской столице.
А потому, что уже в четверг в Гааге пройдут первые слушания арбитражного трибунала по делу о нарушении иммунитета украинских кораблей и членов их экипажей и о нарушении Конвенции ООН по морскому праву.
Именно для обеспечения работы этого арбитража Международный трибунал по морскому праву 25 мая потребовал от России возвратить корабли и моряков. Никакой реальной возможности проигнорировать это требование у Кремля не было, так как это было бы чревато ухудшением позиций России на арбитраже и возможностью очень серьезных санкций, так как неуважение к трибуналу и его решениям было бы зафиксировано еще до начала слушаний.
В России тянули с возвращением кораблей, сколько могли. Но принципиально важным было оформить процедуру этого возвращения до начала слушаний, чтобы ни украинская сторона, ни сам арбитраж не могли предъявить к России новых претензий. То же самое касается и освобождения членов экипажей – только в этом случае оно было закамуфлировано под «обмен».
Россия не может игнорировать международное право?
Да, Владимир Путин возвратил бы украинских моряков без всякого обмена – вероятно, именно сейчас, а не тогда, когда это освобождение состоялось.
Но российский президент решил использовать политический цейтнот, в котором оказался его украинский коллега, для того, чтобы выдать исполнение решений трибунала за двустороннюю договоренность между Россией и Украиной.
К тому же на момент освобождения моряков перед Путиным стояла и другая, куда более важная цель – добиться от Украины выдачи Владимира Цемаха, одного из самых важных свидетелей по делу об уничтожении малайзийского пассажирского «Боинга» в 2014 году и оградить себя и своих сотрудников от опасных показаний на суде в той же Гааге – только другом.
То, что украинской стороне, несмотря на стремление президента Зеленского как можно быстрее продемонстрировать избирателям своё умение договариваться с Кремлём, удалось добиться освобождения не только экипажей военно-морских судов, но и других украинских политических заключённых, в том числе и легендарного Олега Сенцова – уже большое достижение.
Но это достижение, однако, не отменяет очевидного факта: там, где Россия не может игнорировать международное право, она вынуждена придерживаться его норм.
Передача украинских кораблей стала тому наглядным подтверждением.