Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что его шеф Владимир Путин примет решение о помиловании израильтянки Наамы Иссахар по завершении всех необходимых формальностей. Можно считать, что вопрос о помиловании решен, и гражданка Израиля, которую в России приговорили к семи с половиной годам заключения по обвинению в транспортировке и контрабанде наркотиков, не проведет в тюрьме долгие годы.
С формальной точки зрения можно считать, что мы имеем дело с обычным стечением обстоятельств. Израильтянка, летевшая из Индии в Израиль транзитом через печально известный московский аэропорт Шереметьево, перевозила в багаже девять с половиной граммов гашиша, обнаруженного соответствующими службами аэропорта. И понесла ответственность согласно действующему законодательству.
Однако это только на первый взгляд. Трудно понять, например, почему Нааме Иссахар внезапно вменили в вину не только перевозку, но и контрабанду наркотика – хотя никакой контрабанды, собственно, и не было. А ведь приговор за перевозку и приговор за контрабанду – это совсем разная мера ответственности.
Наама Иссахар
Создается впечатление, что российские спецслужбы просто восприняли задержание Иссахар как замечательную возможность поторговаться с Израилем, как получение «материала для обмена». Вначале пытались добиться выдачи в Россию хакера Алексея Буркова, которого американцы подозревают в причастности к преступлениям в сфере банковской безопасности.
А когда израильтяне, по данным СМИ, не согласились обменять свою гражданку на россиянина и выдали его Соединенным Штатам, заинтересовались иерусалимской недвижимостью. И, по сообщениям израильских медиа, добились от израильского правительства передачи знаменитого Александровского подворья в Иерусалиме Императорскому палестинскому обществу, возглавляемому бывшим премьер-министром России Сергеем Степашиным.
То есть в ситуации с Израилем Кремль повел себя ровно также, как ведет себя при освобождении украинских заложников. Вспомним, как все это происходило.
Людей освобождали, когда нужно было поднять политический рейтинг давнего союзника Владимира Путина Виктора Медведчука. Или когда нужно было продемонстрировать конструктив во взаимоотношениях с вечным другом-врагом Путина, президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Или когда нужно было предотвратить дачу свидетельских показаний Владимиром Цемахом – важным свидетелем по делу об уничтожении малайзийского «Боинга». Или когда нужно было спасти от наказания «беркутовцев» – участников расстрела Майдана.
Если Украине нечего предложить Кремлю, если у Путина нет никаких стратегических или сиюминутных интересов, он продолжает удерживать людей в заключении – просто потому, что воспринимает их, думаю, не как людей, а как материал для осуществления своих политических планов или удовлетворения своих амбиций.
Похоже, если ему не удается освободить «нужного человека» или обезопасить себя и своих сподвижников – может удовлетвориться хотя бы недвижимостью.